Песня для тумана

***

– Ешь! – Сигрид сердито ткнула ложку с успевшим подостыть бульоном в упрямо сжатые губы.

– Я не голоден, – безучастно отозвался супруг. Пока он говорил, девушка ловко влила содержимое ложки в утративший неприступность рот. Ульв с равнодушным видом проглотил и отвернулся. По крайней мере, попытался это сделать.

– Если ты не будешь есть, – строго, как больному ребёнку, выговаривала Сигрид, – никогда не поправишься!

– Я умер, – буркнул Ульв, и, будто монетка на дне колодца, в его голосе блеснула искорка раздражения.

– Глупости, – сварливо надула губки Сигрид. – Ты, может, и окаменел немножко, но я молилась Фрейе, а Сату… Сату… Ульв, ты снова со мной, вот что! Не смей говорить, что она пожертвовала собой зря! 

Девушка покосилась на сидящего поодаль Онни, словно просила поддержки. Но молодой нойд промолчал. 

Ульв вяло пошевелился и встретился с саамом взглядом.

– Мне жаль твою бабку, нойд. Но она действительно ушла зря.

Онни снова ничего не ответил. Он разглядывал лежащего на постели мужчину, будто тот был диковинным камнем или незнакомым растением: с интересом, но без участия. На безмятежном лице не отразилось ни гнева, ни жалости. Сигрид же вела себя прямо противоположно:

– Я тебя выкормлю! – зло выкрикнула она и даже встряхнула мужа за рубашку. Голова Ульва дёрнулась вперёд, но тут же снова безвольно откинулась назад.

– Не ори, – поморщился Ульв, за что немедленно получил ещё одну ложку бульона. Закашлялся, но всё же проглотил. Долго лежал с закрытыми глазами, будто собираясь с силами. Сигрид же сжимала в руках его ладони. Лихорадка закончилась, Ульв больше не потел и не метался. Его тело сделалось холодным, как лёд. – Сату отдала мне свою жизнь, это так. Ей оставалось ещё лет десять или около… но мне этого и на месяц не хватит.

– Мы… – голос Сигрид дрогнул.

Ульв брезгливо скривился. А Онни, наконец, подал голос:

– Ему не нужно. У него своя жизнь есть. Новая. Длинная. Обширная, как океан – я и берегов не вижу. Только руку протяни.

Ульв скривился вторично.

– Для того, чтобы разгонять жизнь по телу, нужно сердце. Моё больше не бьётся. Подарок Сату вытекает из меня, как вода сквозь решето.