Зима огненная

На какой-то миг, впрочем, ей показалось, что никто не поможет, что останется лишь отпустить девочку и оставить ее горькой доле, ведь даже кинжала, подаренного Турготом, Ида с собой не взяла.

Но вот под свод арки вбежал человек. Он был вооружен саблей, видно, решив, что здесь на кого-то нападают. Увидев Иду, все еще поддерживающую ноги девочки, незнакомец на миг растерялся.

– Обрежьте веревку, господин, умоляю!

Тут только разобравшись, что происходит, незнакомец влез на табурет, обхватил самоубийцу поперек живота, чтобы та не упала на Иду, и взмахнул саблей над ее головой.

Самоубийце было на вид двенадцать-тринадцать лет. Уже не ребенок, еще не женщина, она была смертельно бледна. Под подбородком ярко пылал след от петли – грубая веревка стесала нежную кожу.

Незнакомец спрыгнул с табурета, все еще удерживая девочку, только теперь Ида смогла рассмотреть его.

Ида низко поклонилась ему.

– Благодарю вас, господин, если бы не вы, эта несчастная уж верно погибла бы.

– Ваша родственница? – полюбопытствовал незнакомец.

– Да нет, – отвечала Ида. – Я просто зашла под арку и увидела ее в петле.

– Зачем же вы хотели ее спасти? – искренне удивился незнакомец. – Разве вы знаете, что толкнуло ее в петлю?

Ида растерялась. Об этом она даже не задумалась.

– Она так молода, – сказала, наконец, – что бы ни случилось, у нее впереди вся жизнь, достаточно времени, чтобы исцелиться от любой боли.

– Как знать, – пожал плечами незнакомец. – Есть боль, от которой нельзя исцелиться. Что теперь с ней делать? Оставить здесь?

– Наверное, лучше отнести ее в лазарет при Академии – это недалеко, я провожу вас.

Ида не была уверена, что он и здесь захочет ей помочь, но незнакомец, очевидно, решил не бросать дело на полпути. Когда они вышли из-под моста, Ида спросила его:

– Позволено ли мне будет узнать ваше имя?

– Отчего нет, милая, перед вами Милтиад Мелиссин, верный слуга Его Величества.

Сердце пропустило удар. Ида понадеялась, что ее смятение не отразилось на лице.