Зима огненная

Впрочем, никто так и не пришел к ней в ту ночь, и на огромной кровати под пологом с разноцветными птицами Ида спала в одиночестве. Когда она проснулась, оказалось, что служанка уже принесла воду для умывания и полотенце. Рядом на тумбе лежал резной гребень из вишни, по его ручке вился причудливый узор – переплетение цветов и ягод. Свесив ноги с кровати, Ида принялась чесать волосы. За широким окном шелестел кронами сад, ярко пылали цветы граната, персиковые деревья склонялись под тяжестью плодов – Ида заметила у некоторых из них девушек с корзинками и деревянными табуретами – они снимали первые в этом году персики.

Оглядывая это прекрасное владение из окна спальни, Ида чувствовала себя настоящей помещицей.

Умывшись и причесавшись, она спустилась на террасу – тотчас из вишневого сада прямо ей под ноги выкатились Филис и Элени. Похоже, умение появляться из ниоткуда было их особенной чертой.

– Доброго утра, госпожа Ида, – приветствовала ее Филис, а Элени хихикнула, словно потешаясь серьезностью сестры.

– Доброго утра, милая. – Ида улыбнулась, не зная, будет ли уместно обнять девочек благородных кровей.

– Вы такая красивая, – сказала Элени, пытаясь подражать невозмутимому голосу сестры, но снова хихикнула.

Иде было странно, что она может казаться красивой хоть кому-то, кто видел Сафронию Далассину, но непосредственная похвала ребенка заставила ее расцвести.

– Ты тоже весьма прелестна, милая Элени, пройдет совсем немного времени, и ты и твоя сестра станете прекрасными женщинами, которых всякий почтет большой радостью взять за себя.

Старшая Филис зарделась, Элени снова хихикнула.

– Вы невеста Митилена? – спросила она, невинно хлопая ресницами. Филис возмущенно шикнула на сестру, но ту, кажется, ничуть не смутил вопрос.

– Я его... друг. – Ида решила, что подобрала верное слово. Ведь если она зовет Далассина своим другом – кто она сама?

... Впоследствии Ида не раз думала о том, что десять дней, проведенных в поместье Далассинов, были одними из самых счастливых в ее жизни.

Далассин показал ей все, о чем успел рассказать. Он провел ее в древний лабиринт, выстроенный за садами поместья задолго до того, как владыки этих земель стали вести свой род. Кто его строил, было уже не узнать, и надписи у входа были сделаны на языке, не известном ни Далассину, ни тем более Иде.

– Может, зайдем? – улыбаясь, спросила она. – Ты ведь явно удирал сюда, когда был ребенком, и должен знать все входы и выходы из лабиринта.