Зима огненная

Взять этого придурка Аптранда – не так давно он вошел в храм и отдал салют изображению Всевышнего.

Ида не могла понять, зачем он говорит это ей, если знает, что она ехала с отрядом Аптранда. Впрочем, вряд ли Далассин знал о ее давней дружбе с намдалени – он вполне мог полагать, будто Ида познакомилась с наемниками уже в походе и не питает к ним теплых чувств. Но хуже всего было то, что его последние слова услышал выходящий из храма Сотэрик, чей вспыльчивый нрав и ядовитый язык были Иде хорошо известны.

– Ах, значит, мы варвары и не умеем себя вести! – воскликнул он гневно.

– Быстро же ты, предатель, вернул себе спесь после того, как валялся в ногах у Императора, моля о прощении.

Далассин, однако, не смутился.

– Разве не простираются и намдалени пред лицом Императора, – парировал он. – А что до предательства, то не наемнику, который спит и видит, как разорвать Видесс, называть меня предателем!

Сотэрик отшатнулся. Рука его непроизвольно потянулась к мечу, и Далассин, заметив это движение, положил ладонь на рукоять сабли.

Ида закатила глаза. Одной из глупейших мужских привычек считала она именно эту: наговорить друг другу гадостей и похвататься за оружие – вместо того чтобы любезно распрощаться и больше не видеться с неприятным человеком. Прежде чем друзья смогли устроить потасовку у ворот храма, Ида шагнула между ними.

– Хватит вам, хватит вам! Вы оба не лучше мальчишек, дерущихся из-за игрушки! Ты, господин мой Далассин, несправедлив к намдалени. Они ведут себя обыкновенно, разве только непривычны к нашим порядкам.

А тебе, друг мой Сотэрик, подержать бы язык за зубами хоть пару мгновений прежде чем открыть рот. Ведь ты не понимаешь, каких ужасных слов можешь наговорить в запале.

Ее краткая речь возымела действие. Сотэрик покраснел, убрав руку с меча, Далассин тоже отступил, хоть вовсе не выглядел смущенным.

– Ты права, – просто сказал он.

И все же любопытно, подумалось Иде, как именно он заслужил прощение. Сотэрик явно знал об этом больше нее, и она решила при случае расспросить своего яростного друга.

На следующее утро Файярд и Тургот, как и обещали, подошли к ней. Зенона, увидев двоих, кажется, убедилась, что дальше соседке падать некуда, и убралась к себе. Однако Ида не спешила выйти. Она угостила друзей вином и пирогом с птицей, затем долго искала злополучный мешочек с золотом, пока не поняла, что сама же оттягивает неизбежное. В конце концов, она сказала себе, что просто перетерпит сегодняшнее утро.