Зима огненная

То и дело казалось, что на них нападут из засады не то мятежники, не то злые духи этих мест. Черные разлапистые ели щерились в лицо чужакам, лошади с трудом пробирались через переплетения корней. Ида чуть не завизжала, когда в лесной подстилке под копытами коня проползла змея. Эбру отшатнулся, испуганно заржав.

Кое-где заросли становились такими непроходимыми, что намдалени были вынуждены прорубать себе путь – тогда и без того медленное продвижение войска почти останавливалось. Разбивать шатры в этой тесноте было негде.

Намдалени просто расчищали землю от лесной подстилки и разводили небольшие костры, вокруг которых и отдыхали по ночам. Первые два дня они набирали воду из озера, разлившегося колдовством Ономагула, но на третий день вода стала спадать и источники приходилось разыскивать в лесу.

Ида старалась не падать духом, тем более что Аптранд вел свое войско по самому краю леса, чтобы солдатам все время было ясно видно, сколько осталось до конца пути. Далассин, как прочие пленные, пробирающийся через лес вместе с армией, не преминул выговорить Аптранду:

– Если бы ты не пошел через лес, а велел вырубить из него лодки и переплыть озеро, вы быстро добрались бы до края долины и не мучились бы жаждой.

– И наше прибытие было бы видно задолго до того, как мы причалим, – отвечал ему Аптранд. – Да и неизвестно, сколько это заняло бы времени, тогда как через лес идти четыре дня.

Сказав так, он отвернулся, явно давая понять, что не хочет продолжать разговор. Далассин ничуть не смутился и обернулся к Иде – она всегда была готова поговорить с ним.

Намдалени не препятствовали ей общаться с соотечественником, а Нейп лишь понимающе усмехался, но ничего не говорил. Далассин с его живой любознательной натурой откровенно скучал в этом пути. Намдалени, очевидно, не казались ему подходящими собеседниками, и он даже не пытался завести с ними разговор – очень зря, как думалось Иде. Островитяне были весьма дружелюбны и уж всяко не выказали бы презрения к столь одаренному воину. Но Далассина варвары совершенно не занимали.

Зато он охотно беседовал с Идой обо всем на свете. Она успела рассказать ему о своей семье – родителях и сестрах. О макуранских погромах в их квартале. О Нейпе и своем обучении. Лишь об одном молчала Ида – о том, чем зарабатывает на жизнь. Ей казалось, едва услышав об этом, Далассин потеряет к ней всякое почтение.

Далассин, как и следовало ожидать, принадлежал к поместной знати – его земли располагались неподалеку от города Кипаса.