Зима огненная

– Ведь я бросил тебя в беде, тогда как ты спасла мне жизнь.

– Не стоит сравнивать, – мягко сказала Ида. – Мне грозило в худшем случае потерять сознание, а ты мог погибнуть, если бы решился мне помочь. Я и сама не могу сказать, как поступила бы на твоем месте. Как можно обвинить кого угодно в том, что он не решился рискнуть жизнью! Но потом – потом, когда ты вернулся и увидел меня... – Она не стала продолжать. Далассин решил, что Ида мертва, но не проверил даже, так ли это. Тогда как Аргир и намдалени, как она теперь знала, все же решили убедиться.

Даже отец, презиравший ее, уверенный в ее гибели, настойчиво искал одно только ее тело, чтобы похоронить.

– Наверное, все это время ты жила с намдалени, – предположил Далассин, кивнув на Аптранда. Тот уже присоединился к своим сородичам и не смотрел на Иду. – Ты теперь с ним?

– Не совсем... ну, то есть... господин мой, послушай, – вдруг сказала она. Теперь, когда они больше не были женихом и невестой, ей не было нужды дальше обманывать его.

– Я не была с тобой до конца честна. Помнишь, когда ты предложил выйти за тебя, я сказала, что у меня были до тебя мужчины.

– Помню, – улыбнулся Далассин. – Это был Аптранд?

– Не только. Еще Сотэрик, Баили, Дракс, Ранульф, Файярд, Фридигерн из Экризи, Тургот, Палтчар, сын Сульчу, Лаон Пакимер, центурион Гай Филипп, Элизайос Бурафос, Ульрик, сын Арне, Ингольф Огненный Вепрь, Геза Катона... – Перечислять их по именам было нелепо, но Ида почему-то продолжала.

Так, ей казалось, она отдает дань уважения людям, не оставившим ее один на один с бедой.

– Хватит, Ида, хватит, – усмехнулся Далассин. – Если ты собралась перечислить все население императорского квартала, мы не успеем пообедать.

Они посмотрели друг на друга и внезапно рассмеялись.

– Ты знал! – воскликнула Ида.

– Скажем так, я догадывался, – отвечал Далассин. – Еще в походе, когда только познакомился с тобой.

– Да? – растерянно пробормотала Ида.

Ей казалось, что в походе она вела себя весьма пристойно.

– Ты свободно чувствовала себя среди солдат, – пояснил он. – Даже когда мы пробирались через лес, в этой тесноте, когда ты отстранялась от них, это казалось проявлением скорее вежливости, чем стыдливости.

– Да? – снова тупо спросила она. Из их лесного пути она запомнила только разговоры с Далассином, да как под копытами коня проползла змея – потому что испугалась тогда до полусмерти.