Зима огненная

Наутро нового дня, очнувшись в привычной уже тьме – освещения в ее комнатах не было за ненадобностью – Ида потянулась открыть ставни. На улицу она выходила редко, ненадолго и всегда в сопровождении Хелвис или Мавии, но любила сидеть на подоконнике, вдыхая холодный воздух. Вот и сейчас она потянулась вдохнуть утреннего мороза – и внезапно яркий свет ослепил ее. Ида зажмурилась, закрыв глаза ладонями – и снова стало темно. Но когда она осмелилась раздвинуть пальцы, свет полился между ними и вновь коснулся ее глаз.

– Господи.

Лучи холодного солнца лились с небес, не лаская лица, но рассекая тьму, в которой Ида пребывала последние дни. Она плакала, цепляясь за раму, подставляя лицо этому солнцу, боясь, что, стоит ей отвернуться, как мрак снова укроет ее. От того, чтобы высунуться из окна, удерживала только мысль о том, что она может выпасть – и тогда уж точно ослепнет навсегда.

Но милости всеблагого бога на этом не истощились. Через пару дней, когда Ида вновь сидела на подоконнике поутру, ей показалось, будто она слышит в коридоре голос матери. Поначалу она подумала, что бедный ее слух, на который в последнее время свалилась такая нагрузка, взбунтовался и обманывает ее. Но вот дверь распахнулась, и множество голосов заполнило комнату.

– Ида!

– А вот и она!

– Сестрица!

– Ида!

Она обернулась. Зрение восстанавливалось медленно.

Первой к ней бросилась мать. Чуть не стащив Иду с подоконника, она обнимала ее и плакала, и Ида, растерянно гладя ее по голове, плакала тоже. Мелитина и Петрина дергали ее за подол, будто желая, чтобы Ида тоже обняла их, и она присела, неловко найдя руками детские головки. Следом за младшими сестрами подошли старшие – Ида обняла и их, прижав их головы к своим плечам – Майя при этом зашипела как потревоженная кошка.

– Что такое? – Ида испугалась, что могла случайно заехать ей в глаз.

Майя усмехнулась:

– А, не обращай внимания. Я немного пострадала, вступившись за твою честь.

– В каком смысле?

– Перед тем, как идти сюда, мы зашли в твой старый дом забрать твои вещи, и там была эта жирная сука. Мне пришлось пару раз приложить ее лбом о перила. Она сказала, что ты ин...

– Не при детях! – возмутилась мать.