Зима огненная

Ида подумала, что обидела его, но не слишком о том переживала. Ревность Сотэрика была вполне понятна: Далассин отнял у него радость победы, а теперь забирает Иду. Вспыльчивый нрав в который раз не позволил ему смолчать. Ида, впрочем, не сомневалась, что Сотэрик не сможет долго злиться на нее и вскоре отойдет.

... Далассин выбрал таверну в небольшом, обнесенном деревянным забором дворике неподалеку от Площади Быка. Местечко было странное, но не сказать чтобы неприятное. Все светильники в зале на первом этаже были накрыты узорными тканями, и оттого сам свет их играл разными красками и ложился причудливо и мягко.

Здесь было не то чтобы малолюдно, но на удивление тихо. Ни пьяных компаний, ни ремесленников, зашедших пропустить кружечку, и ни одного чужеземного лица. Сидящие за столами походили скорее на влюбленные парочки, хотя Ида увидела и стайку подруг, и тощего юношу с крайне надменным лицом, на котором с обеих сторон висло по девице. Таверна больше походила на любовное гнездышко, и сердце Иды радостно забилось в предвкушении вечера. Вряд ли Далассин привел ее сюда случайно.

Однако причина их прихода в это странное заведение оказалась более приземленной.

– Прости, – сказал Далассин, – не знаю, нравится ли тебе тут. Но я решил, здесь уж точно не будет твоих наемников. Ничего против них не имею, – тут же сказал он, увидев, что она открыла рот, – но я вижу чужеземцев так часто, что мне уже кажется, будто я в чертовом Намдалене или в Пардрайе, а совсем не в Видессе.

Хотя бы на время нашей встречи я хочу забыть о них.

Иде вдруг стало стыдно. В последние месяцы она много думала о себе и совсем забыла, что для Далассина все, что, как она теперь знала, было дорого ей до боли в сердце, глубоко чуждо. Она страдала от грядущей разлуки с родным городом и друзьями, но он был разлучен с семьей и домом гораздо дольше и все же не сделался мрачен и угрюм. Далассин оставался бодр и весел, смеялся и шутил и почти не давал ей увидеть своей тоски, тогда как Ида терзалась чуть ли не напоказ, упиваясь страданием как вином.

– Все хорошо, – как можно ласковее произнесла она. – Здесь прекрасное место. Вскоре мы уедем в твой дом, где ты будешь спокоен и счастлив и окружен родными людьми.

Они устроились у окна за маленьким круглым столиком. Светильник на нем был покрыт зеленым шелком с вышитыми птицами. К ним подошла девушка, одетая в такое облегающее платье, что Ида едва не приняла ее за блудницу.