Зима огненная

Именно он победил в морском сражении адмирала Бурафоса, когда Император освободил его из темницы. Голос у него был глубокий и хриплый, привыкший перекрикивать рев ветра и волн. Иде отчего-то подумалось, что этим голосом нельзя произнести ни одного лживого слова.

– «Золотоносная жила», – задумчиво проговорил он, – хороший корабль. Как-то он ходил со мной против намдаленских корсаров...

– Почему его так назвали? – полюбопытствовала Ида. – На нем перевозили золото?

Она тут же укорила себя за глупость, ведь галера – боевой корабль.

– Имена кораблям, как и людям, часто дают не по их делам, а в надежде на счастливую судьбу. Этому судну прочили блестящее будущее. Но, – он развел руками, – его капитан принял сторону Бурафоса.

– Он погиб?

Иде казалось очевидным, что оставить свой корабль в столь жалком состоянии мог только тот, кого больше не было на земле.

– Да нет, – отвечал Леймокер. – Император простил капитанов Бурафоса, сейчас у него другая галера, «Огненный цветок».

Иде отчего-то сделалось грустно.

– Зачем же он тогда бросил «Золотоносную жилу»? Будь я капитаном, ни за что не предала бы свой корабль такой судьбе.

– Вам, верно, отсюда не видно, – сказал Леймокер, – но «Жила» тяжело повреждена. В битве ей почти разнесло корму, не думаю, чтобы она смогла снова выйти в море.

– Разве ее нельзя починить? – Ида плохо разбиралась в кораблях, но ей казалось, если судно не разломилось пополам, ничего еще не кончено.

– Полагаю, можно, – отвечал Леймокер, – но весьма невыгодно. Чем латать корму старого корабля, целесообразнее построить новый. Не думаю, что казна охотно даст на это средства, тем более сейчас, когда золото Кизика в руках йездов.

– Если дело только в деньгах, я могу заплатить! – воскликнула Ида. – Просто скажите, сколько это будет стоить.

Во взгляде Леймокера она уловила сомнение. В своем овечьем плаще, без всяких украшений, Ида не походила на человека, способного оплатить починку галеры.

– Тысячу золотых? Две? Пять? – Она заметила, что называет громадные суммы, как Эвфалия, с равнодушной горечью. Золото Драгацезов не дало ей могущества и права выбора, которые, как Иде казалось, она должна была обрести вместе с деньгами. Не избавило от печалей и тревог. Но от необходимости смотреть, как гниет на берегу брошенная галера – от этого золото могло ее избавить.