Я (последний)

При нём было странное оружие (я уже знал это слово, хотя он произносил его иначе): палка с натянутой поперёк жилой, которая с большой силой пускала вперёд другие палки на концах которых были закреплены зубы из того же странного материала – она могла кусать зверей на большом расстоянии, и убивала нанося небольшую на вид рану. Но самое странное было в его одежде: он по прежнему был лыс сам по себе, даже лысее тех, других людей, которых он и его соплеменники убили, но обёрнуто это лысое тело было не в шкуру убитых зверей, а в совершенно новый, никогда не виданный мною материал из странных волокон похожих на длинные волосы.

Его одежда была мне мала, но убив ещё несколько таких людей я понял что она бывает разного размера – одна из них мне подошла. Что я могу сказать об этой одежде? Она была лучше шкур – удобнее, но и грела хуже.

В след за передовым отрядом этих людей пришло огромное количество – я никогда прежде не видел таких огромных стай хищников. В тот день я впервые почувствовал страх: я понял что убить столько людей я не смогу, и контролировать их мысли я тоже не в состоянии.

На некоторое время, на несколько лет, я ушёл дальше в леса, ожидая когда схлынет эта напасть (понятно же, что тысячи медведей, пусть и маленьких, просто выжрут всех зверей, как саранча траву и вымрут… ну или уйдут дальше).

Я очень заинтересовался – как им это удалось, и с удивлением обнаружил что они на удивление мало охотились и почти совсем не добывали плодов и кореньев (как делали это те, кто был до них). Низкорослые узкоглазые люди выламывали леса и на расчищенных местах вырастала какая-то странная трава, которой точно не было в наших местах до них.

Эту траву они срезали своими странными ручными зубами, и питались её семенами.

Потом я узнал что трава вырастает не сама – часть семян люди оставляли до следующего года и раскидывали их по земле, чтобы странная трава всходила снова. Так появилось понятие «сеять».

Сеяли они не только траву, но и другие растения, иногда даже деревья.

Это было во истину чудное изобретение человеческой мысли: вместо того чтобы искать съедобные растения – садить их самим и точно знать потом где и что собирать.