Оазис Чёрного джинна

– Больше года мы трудились не покладая рук, скопили немалую сумму денег, но в минувшую ночь в дом пробрался вор и похитил все. Ходжа Ахванд не стал называть мне имя вора, сказал, что его я узнаю ещё до возвращения в свой дом, вот я и тороплюсь туда. Горе этому дерзкому вору, не будет ему от нас с братом пощады! А имя его я узнаю, раз это сказал мудрец, не было ещё случая, чтобы не сбывались его слова!..

После этим слов младший брат повалился ему в ноги. Завывая, стал посыпать себе голову песком с пылью. Со слезами он признался, что украл общие их с братом деньги.

Зарыл кошель в землю за кузницей, где они сейчас и находятся.

- Шайтана сбил меня с пути честности на греховную тропу порока! – истошно завопил вор. – Прости меня, брат, ты был мне вместо отца, а я так отблагодарил тебя!

Старший брат посмотрел на него, повздыхал и поднял младшего с колен, помог отряхнуть пыль с одежды и привести её в порядок, говоря, что прощает ему содеянный грех.

- Правду сказал ходжа Ахванд, - изумлённо переглядывались прочие сельчане, - мы все слышали его слова: «Имя вора от меня ты не услышишь, его ты узнаешь ещё до возвращения в свой дом».

Так и случилось! Ходжа Ахванд – святой, ему ведомо всё!

Отвергнув предложения стать их гостем, Саид сказал, что хочет повидать ходжу Ахванда, поговорить с ним. А потом придёт в селение.

Ему показали тропинку и велели держаться её, она приведёт к ходже Ахванду.

Так и оказалось. Жил святой в неглубокой пещерке, выкопанной на склоне глиняного холма. Рядом росло тутовое дерево, ветки которого были усыпаны крупными плодами.

А чуть в стороне из-под земли пробивался маленький родничок, его воды попадали в округлую яму, из неё текли мимо тутовника и затем уходили в песок, словно выпивались им.

Святой сидел неподвижно на грубой тростниковой циновке, словно статуя, скрестив ноги, весь уйдя в себя. Из одежды на нём была лишь жалкая набедренная повязка. Около него стояло блюдо с виноградом, абрикосами, яблоками, гранатами и грушами. В куске чистой материи находились лепёшки.

Несомненно, это были дары недавно приходивших сюда сельчан.

Саид не решился нарушить молитвенное состояние мудреца, он сел под деревом и стал ждать. После своей наивысшей точки солнце прошло к западу примерно на половину пути.

Наконец ходжа Ахванд вздохнул, распрямил ноги и повернулся в сторону гостя.

- Ты пришёл за советом, но мысли твои не созрели до слов, - сказал он. – Да и тебе нужны не мои советы, тобой движет любопытство, а также жажда жизни и мудрости.