Оазис Чёрного джинна

Очень он жалел, что не может взять их больше.

Ему захотелось пить. От пыли в воздухе першило в горле. Он вспомнил, что во внутреннем дворике видел фонтанчик, из которого текла вода. Поднялся наружу, нашёл воду и напился.

Он не сразу заметил, что мраморный пол дворика чисто подметён. Его брови удивлённо поползли вверх. Неужели тут есть живые люди?!.

Огляделся, в стороне заметил маленькую дверь, к которой вела чистая дорожка, а все прочие оказались в пыли. Он поспешил к дверце. За нею оказалось несколько жилых комнат и в одной из них на кровати лежал седобородый старец.

Он тут же приподнялся, опираясь на худые, совсем иссохшие локти и сказал:

- Мир тебе, Саид! Входи, будь моим гостем. Прошу простить меня, что мои годы и немощь не позволяют выказать тебе своё почтение должным образом.

Саид в ответ поприветствовал его и спросил:

- Кто вы? Откуда вам известно моё имя?

- Меня зовут Муслим ибн-Мансур. А насчёт твоего имени в двух словах не объяснишь, это очень длинная история. Позволь мне рассказать её несколько позже.

Хотя я сильно болен, но сегодняшний день проживу: умру я только завтра…

- Как вы можете это знать наверняка?! – воспротестовал Саид.

- Я знаю это столь же верно, как и твоё имя. Я ведь не ошибся в нём, так?

Саид кивком подтвердил это.

- Значит, окажется правдой и это. Узнаешь, почему. Но всему своё время. Поставь столик и постели на него вон ту скатерть.

Саид исполнил сказанное. Едва он постелил скатерть, как на ней чудесным образом появились блюда с разнообразными яствами.

Тут были пилав, люля-кебаб, от которых шёл легкий парок, словно они были только что доставлены с кухни. Грудой лежали лепёшки, на золотых блюдах находились разнообразные фрукты, кунжутная халва, нишалла, тростниковый сахар, рахат-лукум, мёд, шербет в кувшине и розовая вода для омовения рук.

Еда пробудила сильный аппетит у Саида, он с пребольшим удовольствием поел.

Муслим ибн-Мансур тоже отведал немного пилава, сделал несколько глотков шербета. Потом взял сочный персик, но съел только половину.

После благодарственной молитвы творцу сущего скатерть опустела: на ней уже не оказалось ни яств с напитками, ни остатков еды, ни даже крошек. Исчезло и масляное пятно, которое упало с куска баранины, когда его нёс к своему рту Саид. Он смутился от мысли, что испортил скатерть, но как почистить её не знал. Теперь же пятна не стало, это вызвало у Саида чувство облегчения.

По просьбе старца Саид сложил и убрал скатерть, отодвинул в сторону столик.