Миры Отверженных

–Оливковый только что появился здесь, буквально незадолго до вас, чтобы… чтобы…, - он повернулся в сторону друга, умоляя того глазами помочь ему.

- Да-да, буквально совсем недавно, чтобы обсудить мою бабочку. Тут есть некоторые нюансы и я хотел с моим братом Изумрудным обсудить это. - Оливковый вытащил из своих крыльев бабочку.

- Ну да, ну да, - послушно кивнул Салатовый и тут же спустился на траву рядом с друзьями. – Бабочка это действительно интересно. Даже спорить не буду.

Салатовый взял из рук Оливкового бабочку и начал вертеть её в руках, потом, держа на вытянутой ладони, протянул ее навстречу свету.

- За это братство зелёных ещё не раз скажет спасибо нашему Оливковому брату. Только бабочка эта очень непростая, оказывается. И дело вообще не в её физиологической особенности. Как мне кажется, эта бабочка своими крылышками скрывает от нас события гораздо интересней.

Друзья переглянулись, понимая, что Салатовый что-то подозревает. Изумрудный лёгким кивком головы показал, что может стоит всё рассказать старшему чину, но Оливковый умоляющим взглядом попросил его этого не делать.

Изумрудный насупился.

- А знаете, что, - продолжил Салатовый, - раз вы мне рассказали интересную историю, тогда и я вас порадую тоже парой историй. Хотя вы их и так должны знать, но они мне очень нравятся. И я периодически их рассказываю, порой даже самому себе. Уж очень они поучительны. Всё равно вы сейчас ничем не заняты, а так порадуете вашего старшего друга.

Салатовый сел на траву и жестом пригласил друзей присоединиться к нему.

- Итак, создал когда-то Творец очередного серафима, да весьма непростого. Уж очень он у него идеальный получился. Красивый, глаз не отвести. И раз он такой идеальный получился, то решил Творец наделить его такими способностями, какими не наделял он других серафимов.

Силой наделил его, каковой не было у других его творений. Ловкостью, изяществом манер, красивой речью. И так получилось, что от всех достоинств от этого серафима стал исходить необычайный свет, и тогда творец дал ему имя…

Салатовый уставился на Изумрудного, тот смутился и, слегка потупив глаза, негромко пробормотал, – Люцифер.

Салатовый улыбнулся, - Правильно. Люцифер светоносный. Вот видите, я же знал, что вы эту историю слышали.

И вот, Люцифер этот, почувствовав свою силу, не сумел побороть свою гордыню. И возомнил себя равным Творцу. И рассердился тогда Творец за это на своё создание. За то, что содержимое сосуда настолько оказалось недостойно красоты его формы.