Смутьяны. Том I

Длинное оружие будет только мешаться в намечающейся бойне на городских улицах. Слуга подал ему два украшенных пистоля, которые тут же отправились в кобуры на груди. Позолоченный шлем Густафа покоился на столе. Он решил надеть его позже.

— Что я вам говорил, герр Густаф! Наше сотрудничество дает свои плоды, — сказал вошедший. Это был молодой мужчина в темной мантии и капюшоне, покрывавшем голову. Острое надменное лицо не нравилось Густафу, как и сам его обладатель.

— Тфои маги уше пробить стену, Адрио? — медленно спросил военачальник.

— Именно так. Отдали жизни ради нашего соглашения, но проделали приличную брешь, — безразлично ответил Адрио. — Дисциплинированы настолько, что просто не способны ослушаться.

— Я помнить наш угофор. Башня фаша. Мои сольдатер снать.

— Хорошо. Мой хозяин будет несказанно рад и очень щедр, если все пройдет гладко. Вы помогаете в очень важном деле.

— Не если, а когда, — сказал Густаф и вышел.

Адрио презрительно фыркнул вслед генералу северян. Он вышел из палатки и оглядел потрепанные стены города.

Легкое дуновение колыхнуло его мантию. Адрио обернулся и безразлично взглянул в серые холодные глаза.

— Ворон прислал тебя сюда, Ольга… Зачем? Проверить меня решил?

— Нет. Девчонка-северянка в городе, ее сопровождают несколько человек. Они почти наверняка направляются в башню.

— К нашей старой знакомой?

— Ага. Она им, конечно же, поможет, они прознают про наши планы и двинутся наперерез.

— Исманы захватят город сегодня. В городе будет весело, эти людишки вряд ли выберутся оттуда.

— Не захватят. Ворон предвидел это. Как и то, что эта самоуверенная горстка бойцов выберется из города в попытке нам помешать. Но у них ничего не выйдет.

— Не задавайся. Эривас тоже думал, что легко справится с северянкой. Ты же помнишь, что она с ним сделала?

* * *

Холод.

Холод на правой щеке и запах соломы. Постепенно начала возвращаться боль и звуки. Игорь приподнялся и огляделся. Он провалился в конюшню, проломив соломенную крышу и приземлившись на подстилку.

Снаружи его встретила судорожная суматоха. Ополченцы из горожан и стрельцы метались по улице со всяким хламом в руках.

— Брат?! — прокричал Ефим и сжал брата в объятьях. — Живой!

— Наши как?

— Живы все, Ивашка только ранен тяжело. Он на стене был, когда она рухнула. Мы его унесли. Давай за мной, сейчас уроды в пролом полезут!

Вместе они направились к пролому.