Смутьяны. Том I

Достаточно сильный чародей или группа чародеев могут воздействовать на жилу, как черпая оттуда огромнейшую естественную силу, так и меняя природу такого источника. Именно это сделали северцы в Тамане, грубо воздействовали на жилу с помощью этого прибора — компаса.

— Но зачем им это? Они пытаются что-то изменить?

— Единственное воздействие мало что переменит. Как и десяток, и даже сотня ничего не решит. Жил миллионы, они перестроятся и сбалансируют возмущение.

Но иногда жилы переплетаются. Такое место является средоточием огромной природной магии, гораздо большей, чем можно извлечь из единой жилы.

Согласно легендам, одно такое место известно в пределах вашего государства — некий безымянный остров. Из-за магических течений он перемещается примерно раз в несколько недель, возникая в реках, озерах и даже в открытом море. На карте такой не обозначишь, но по возмущениям жил можно определить, где он находится прямо сейчас. Компас делает именно это. Но чтобы знать наверняка, им нужно две координаты. Вторая им уже может быть известна.

— А как он перемещается, если это пересечение? Оно там не должно сбиться? — недоумевал Ефим.

— Магия не работает по привычным вам законам. Течения энергии не привязаны к конкретным местам.

— Что произойдет, если они найдут остров и вмешаются? — спросил Игорь.

— Можно изменить течения магии, а с ними множество естественных процессов. Огромные территории, если не весь мир, можно перестроить заново, сделать плодородным раем или ледяной пустыней, например. Но магия — это тонкая материя, малейшая ошибка, и мир потрясет катастрофа.

Взгляд Вияны затуманился, она на мгновение погрузилась в себя. Словно вспоминала что-то.

— Они все болтали про спасение мира… — в порыве чувств Игорь вскочил с кресла и встал за ним, сжав ладони на гладкой спинке. — От чего?!

— Это уже случалось раньше. Первое и единственное вмешательство, изменившее все. Отголоски того события существуют до сих пор, хотя прошло уже несколько столетий. Видимо, это и пытаются исправить северцы, — загадочно сказала Вияна.

— Отголоски?

— Вы юны и живете какой-то миг. Перемены вам сложно заметить. Раньше, когда у подножия этой башни стоял город, на улицах росли каштаны, а слово зима нам было незнакомо. Теперь они не растут здесь, морозы просто сгубят их. А за хребтом все еще печальнее. Пять столетий назад можно было растить пшеницу и пасти овец, не молясь перед зимой о пощаде. В мире медленно, но верно становится все холоднее.

Повисло молчание.