Смутьяны. Том I

Вияна вела их куда-то в центр брошенного города, здания вокруг становились все выше, и спустя время Игорь обнаружил себя на узкой улице среди монолитных башен, возвышающихся по сторонам, словно огромные каменные стволы деревьев.

Впереди забрезжил свет, почти такой же, как у огонька, только с голубым отсветом. Источник не заставил себя долго ждать, хозяйка башни первой вступила на небольшую круглую площадь, выложенную каким-то поблескивающим камнем. В центре этой площадки возвышалась статуя мужчины-чуди, в руках которого находился источник света — невероятно гладкий шар размером с человеческую голову.

— Сядь здесь, дитя, — указала на постамент хозяйка башни. Элин повиновалась, усевшись посередине и скрестив ноги.

Взгляд Вияны немного помутился, она размышляла о чем-то.

— Что вы делать-то собираетесь? — с нетерпением спросил Ефим.

— Увидишь, — с легкой ноткой раздражения ответила Вияна. — Печать, наложенная на эту девушку, является весьма искусными чарами. Они должны лишать жертву свободы воли и памяти. Но они не сработали целиком. Мне понадобится время и немало энергии, чтобы их нейтрализовать.

— Для этого вам нужен этот шар? — спросил Игорь.

— Да. Этот сосуд напрямую связан с магической жилой.

— Откуда вы столько знаете о чарах, наложенных на Элин? — спросил Ефим.

— Это… это мой народ их придумал, — Вияна отвела глаза.

— … а теперь они стали оружием наших врагов, — с раздражением закончил за нее Игорь.

Вияна не ответила. Она молча подошла к Элин и мягко коснулась синей линии, пересекающей лоб девушки.

— Соберись, дитя. Воспоминания могут быть болезненными.

Хозяйка башни прошептала несколько слов и воздела руку к яркому шару, наполненному природной силой. Татуировка начала светиться, судорога пронзила тело девушки, она вдруг вздрогнула и закатила глаза.

Она держала в руках маленькую тряпичную куклу. Ингрид. Маленькая Ингрид с пуговками-глазами и голубым платьем. Ее окликнул голос, мягкий спокойный женский голос. Над кроваткой склонился кто-то. Мама. Лицо матери размывалось так, что нельзя было рассмотреть его. Как бы она ни вглядывалась в него, черты не прояснялись. Отчетливо блистал на солнце золотой обруч в светлых волосах, но цвет глаз, нос, губы — все это покрывала пелена.