Ведунья. Верность

Похоже, что рысь была без сознания от потери крови, которой натекло под неё и впиталось в снег довольно много. Судя по кровавым полосам, изодравшим всю её шкуру, бабр нанёс ей несколько ударов своими лапами и когтями рассёк живот. Из этой, самой жуткой раны, виднелись внутренности. Рысь оказалась мальчиком. «Молодой ещё, – подумала Ольга. – И, наверное, не жилец».

Она уже собралась уходить, но тут кот очнулся, приоткрыл жёлтые глаза и посмотрел на неё взглядом умирающего, но не сдающегося существа, отчаянно хотевшего жить.

«Я же сто раз зарекалась!» – говорила себе Ольга, а сама волокла за собой волокуши из сосновых веток. На них лежал смертельно раненый лесной кот, пытавшийся украсть её зайца и которого она наспех перевязала куском ткани, оторванным от своей нижней юбки. Она тащила волокуши по снегу, а в голову упорно лезло прошлое…

* * *

Лет так пять тому назад Ольга спасла уже одного такого кота, правда двуногого. Она ушла за дальний кордон, чтобы пополнить запас своих трав.

Ночь Ольга провела в крестьянском стоге сена, заснув под шебуршание мышей, собирающих сухие семена для кладовых в своих гнёздах, чтобы пережить долгую зиму.

Уже за полночь она проснулась, достала маленький серебряный серп и стала собирать травы, что в эту пору росли здесь при полной луне. Искала их на опушке леса и в поле, где и застал её рассвет. Ведунья нашёптывала положенные наговоры, её руки легко порхали среди покрытой росой и утренним туманом травы, безошибочно определяя нужные стебельки и соцветия.

Рука у неё была лёгкой и собранные травы, завёрнутые в мокрую тряпицу, были ещё не поникшими и увядшими, когда она приносила их в свою хижину.

На душе было легко и весело от того, что сбор обещал быть богатым, а стебельки так и льнули к её рукам. Внезапно подул лёгкий прохладный ветер и на небо набежали облачка, прикрыв встающее тёплое солнышко бабьего лета. Ветер принёс и чуждые полю запахи конского пота и навоза.

Ольга разогнула затёкшую спину и всмотрелась в ту сторону.

Там строилось в боевые порядки войско местного князя. Священник уже обходил ряды коленопреклонённых воинов с обнажёнными головами, окропляя их святой водой. Отдельной кучкой стояли варяжские наёмники, верящие в других богов. Ещё крестьяне, согнанные из соседних деревень, вооружённые косами, вилами и топорами. Это были те, кто не принял новую веру, оставшись верным старым богам.