Паутина времени

- За годы, что я провел здесь, Райвен стал мне почти сыном, - негромко, но очень искренне произнес он, - Если вы знаете его, вы дружны с ним, значит, думаю, он говорил, какую сыграл со мной шутку? Райвен любит рассказывать о своих развлечениях.

- Да-да, - Марк чуть склонил голову набок, - Он говорил, Вольфганг говорил… мы тебя и узнали-то в основном благодаря ране. Он разве не может помочь ей вылечиться?

Художник равнодушно пожал плечами.

- Он в этом не видит смысла, - спокойно отозвался он, - Как и я.

Рана не досаждает мне, здесь я буду жить до тех пор, пока не истечет отмеренный мне срок… Впрочем, за более, чем семь десятков лет я не постарел ни на день, полагаю, что время мое кончится только когда я надоем Райвену.

Марк, переглянувшись с серьезным приятелем, заинтересованно прищурился.

- А ты много знаешь, да? Знаешь, что время прошло, что война завершена… Знаешь, что темпор сделал с Вольфгангом?

Фридрих покачал головой. Ответа на последний вопрос он не знал, да и о конце войны мальчик как-то никогда не заговаривал.

Они вообще не говорили о том, что касается времени, что касается событий из жизни раненного, ухитряясь всегда находить другие темы. Райвен с радостью рассказывал о своих забавах, Фридрих говорил о живописи, порою даже пытался научить мальчика рисовать… Но пока извещать об этом новых знакомых не хотел.

- Я до сих пор не знаю ваших имен, - негромко произнес он, избегая прямого ответа на вопрос. Парни вновь переглянулись; Марк осторожно кашлянул.

- Я – Марк, - свое имя он называл спокойно, но вот с Пашкиным произошла маленькая заминка, - А он… Пауль.

Фридрих недоуменно заморгал, переводя взгляд с одного на другого.

- Почему же тогда вы решили, что я говорю по-русски, если сами немцы?

- Мы русские! – в один голос отозвались парни; Пашка досадливо вздохнул.

- Давай этот вопрос обсудим после, ладно? Объясни, как ты… хотя нет, это тоже потом. Ты знаешь, как вылезти из этой паутины, из этого безвременья?

Немец пожал плечами.

- Райвен знает, - напомнил он, - Если он вас отправил сюда… признайтесь – вы тоже потревожили его кости?

- Его кости мы почти спасли, - фыркнул Марк, - Кстати, он говорил, что трон свой отправил сюда, к тебе?

- Да, вот он, - художник удивленно кивнул, указывая куда-то за мольберт. Ребята, вытянув шеи, имели счастье убедиться, что человек этот им не лжет – за большим листом бумаги и в самом деле скрывался костяной трон темпора.