Паутина времени

- Какая ты сердитая… - протянул он, и в голосе его явственно зазвучали нотки обиды, - Я же просто хотел развлечься, что тут такого? Мне скучно одному, люди редко забредают сюда… Знаешь, как было весело отправить Вольфа вперед по времени, а потом смотреть, как он пытается договориться с вами? – мальчишка опять захихикал, - Какие вы были смешные, когда он вдруг заговорил по-русски! А как весело сейчас наблюдать, как ваши друзья общаются с немцами в сорок втором!

- Сорок втором?.. – Вольфганг ощутил, как нехорошее предчувствие стиснуло ему горло, - Ты отправил их в сорок второй?? Верни немедленно!

Темпор удивленно моргнул и внезапно легко вскочил с трона, делая несколько шагов к гостям и разводя руки в стороны.

- Почему вы такие трусишки? Почему не можете просто поразвлечься вместе со мной? С вами так весело играть, поиграйте со мной! Вы пришли в мою цитадель – развлеките меня! Одному здесь так скучно, а с вами так весело… Особенно с тобой, - взгляд паренька уперся в Вольфа, и тот невольно отступил.

Тот факт, что темпору особенно нравится играть с ним, парня как-то не радовал.

Мальчишка прищурился и в черных глазах его также, как и в прошлую их встречу, заплясало пламя. Вольфганг, ощущая, как в душе пробуждается страх, отступил еще на шаг и медленно повел головой из стороны в сторону.

- Я… я не трогал… твои кости… - охрипшим голосом пробормотал он, лихорадочно прикидывая, как защититься от существа, способного забросить его в любой отрезок времени, как убедить его не делать этого… как спастись самому и спасти Тату.

- Верно, - темпор склонил голову набок, продолжая сверлить немца испытующим взглядом, - А вот твой друг… Он меня так обидел в тот раз!

- Фридрих… - парень нахмурился, ощущая, как беспокойство и негодование вытесняют страх из его души, - Где он, что ты с ним сделал?!

Девушка, растерянно внимающая беседе этих двух странных собеседников – молодого мужчины и мальчика, солдата времен Второй мировой и темпора, забросившего его в другое время, - осторожно коснулась плеча первого, силясь успокоить его.

С ее точки зрения, излишняя горячность сейчас могла повредить – в конечном итоге, они говорили с ребенком, с подростком, а те, как известно, народ нервный и чувствительный. Кто его знает, как он поведет себя, если вдруг обидится на них? Не хотелось бы вдруг самим оказаться где-нибудь в годы войны…

- Вольф, - она чуть сжала плечо молодого человека, - Держи себя в руках.