Паутина времени

- Как сказал бы Ганс – какого хрена?! – он негодующе сдвинул брови, - Это я вернулся или вы переместились туда? Почему, за каким чертом?!

- Тихо, - Вольфганг, как старший по званию, счел своим долгом угомонить пыл рядового, - Это ты вернулся, а вот почему… - он перевел взгляд на растерянного темпора.

Тот стоял, замерев, ошарашенный, потрясенный и не сводил взгляда с внезапно нарушившего все возможные правила, сорвавшего все рамки человека. Он не должен был вновь очутиться здесь! Все было сделано правильно, он не должен был вернуться, как, как?!!

- Это нечестно! – совершенно по-детски выпалил подросток, гневно шагая вперед, - Да ты… да как ты мог вернуться?? Для этого нужно иметь часы темпора, ты не мог!.

- Часы? – Гюнтер чуть склонил голову набок и, быстро облизав губы, внезапно скользнул рукой в карман, - Это типа таких?

Райвен потерял дар речи. В руке у немца, удерживаемые крепко, но бережно, красовались до боли знакомые маленькие песочные часы с полоской лейкопластыря на них.

Медленно, очень медленно юноша подался вперед, протягивая дрожащую руку к заветному предмету, безмерно желая и безмерно боясь коснуться его, не веря самому себе и не зная, как себя вести.

- Ты… ты… откуда они у тебя?.. – голос сел. Паренек замотал головой, едва ли не сбрасывая отцовские часы, цепляющиеся за его волосы.

Гюнтер, столь бурной реакции, по-видимому, не ожидавший, непроизвольно спрятал часы в кулаке и неуверенно пожал плечами.

- Тот старик дал. Ну, который в замке этом помирал, когда мы пришли.

Вольфганг, Марк и Фридрих, имевшие счастье пообщаться в свое время с Альбрехтом и помнящие его версию событий, переглянулись, безмолвно обмениваясь мыслями.

Фридрих шагнул вперед, кладя руку на плечо названному сыну, дабы поддержать пребывающего в смятенном состоянии духа юношу.

- Твой приятель рассказывал нам об этом, - негромко и сурово вымолвил он, - Говорил, что Нойманн убил женщину, жившую здесь, а ты – больного мужчину.

Райвен, по-видимому, таких подробностей не знавший, не имевший понятия, что Нойманн Сталхерц убил его мать, напряженно оглянулся через плечо на дверь библиотеки, на лестницу, возле которой лежал мертвый негодяй. Солдат, не обращая на него внимания, возмутился столь искренне, что даже девушка, относящаяся к нему с большой осторожностью, невольно поверила.