Паутина времени

Наблюдающие за ней от окна пленники заухмылялись – они-то были мужчинами крепкими и раны видели и пострашнее, о чем лично Гюнтеру сразу захотелось поведать, чтобы испугать глупую русскую девчонку еще больше. На счастье последней, немец сдержался.

- Не бойся, - Райвен, мягко улыбнувшись, легко очертил кончиками пальцев жуткую рану названного отца, пачкаясь в его крови и тотчас же накрыл ее ладонью, закрывая глаза, - Все будет хорошо.

Девушка не ответила, по-прежнему не решаясь повернуться, не решаясь взглянуть на то, что делает столь внезапно повзрослевший темпор.

- Какого хрена он творит? – вопрос, заданный по-немецки, Тата не поняла, однако, по грубости тона приблизительно догадалась о его содержании и одарила вопрошающего неприязненным взглядом. Вольфганг, сам напряженный ничуть не меньше девушки, мрачно глянул на того же человека.

- Закрой рот и не выступай, пока не спросят, - холодно бросил он, затем неожиданно кивнул Гюнтеру, - Угомони его.

Кёллер, мгновенно просчитав, что его посчитали среди троицы пленников главным, самодовольно заулыбался. Ганс, автор пресловутого вопроса, помрачнел и, скрестив руки на груди, насупился.

- Так и знал, что ты вылезешь в командиры, выскочка, - раздраженно бросил он, обращаясь к Гюнтеру, однако, развивать тему не стал и предпочел уделить внимание мыскам собственных сапог.

Однополчанин кривовато ухмыльнулся.

- А кто, интересно, должен был бы командовать? Ты? Неврастеник и трус, только и умеющий, что костерить всех на чем свет стоит?

- Заткнитесь оба! – повысил голос капитан Вольфганг, - Не до вас сейчас.

Сейчас было действительно не до них. Сейчас было вообще ни до чего, кроме здоровья несчастного Фридриха, распростертого на полу и действий серьезного Райвена, что-то делающего с его раной, закрыв глаза.

Пашка, за время их небольшого путешествия немного поднаторевший в вопросах магии темпоров, приблизительно представлял, что делает юноша, но, не будучи уверен, озвучивать это не хотел – ему казалось, что Райв сейчас не лечит рану, не помогает ей затянуться, что он делает нечто другое, нечто большее и сильное… Темпор отменял сам факт ранения, поворачивал время вспять не для целого человека, а лишь для одного небольшого участка его тела.