Паутина времени

Песок мягко струился из одной части в другую, не заканчиваясь, закованный в вечном движении; песчинки тихо капали, отмеряя мгновения бесконечности…

- Эй… - юный темпор приблизил часы к губам, обращаясь к ним, - Эй, не надо этого делать! Отпусти меня, слышишь? – он набрал в грудь побольше воздуха и прибавил уже куда как более твердо, полностью убежденный в собственных словах, - Выпусти меня из своей паутины!

…Пашка висел на цепях, прикованный к стене и сумрачно взирал на подготовку к жестокой казни. Незнакомого ему, хотя и кажущегося смутно узнаваемым, человека облачали в красный балахон с капюшоном, одновременно связывая ему за спиной руки, привязывая к большому деревянному столбу.

У ног его громоздили охапки хвороста, все большие и большие; по сторонам замерли два человека в темных рясах с факелами наизготовку.

Безумие. Сумасшествие! У него на глазах, в древнем времени, в древнем подвале сейчас сожгут человека, а он ничего не может сделать, никак не может помешать этому! Он должен только безучастно наблюдать за чьей-то страшной смертью.

Осужденный, обреченный мужчина внезапно вскинул темноволосую лохматую голову, заставляя капюшон балахона немного сдвинуться и застыл, очень явственно к чему-то прислушиваясь. Затем вдруг слабо улыбнулся и, едва заметно кивнув, что-то прошептал, тихо-тихо, почти беззвучно, настолько, что Пашка сам изумился, как ухитрился расслышать его слова.

- Ты должен вырасти, - донесся до него как шелест ветра вздох обреченного темпора.

Глава 12

Тата безрадостно наблюдала за расхаживающим по площадке из стороны в сторону Гюнтером, и пыталась сообразить, что ей делать.

Расклад по всем статьям получался неутешительным – вернутся ли они в свое время, было совершенно неизвестно, да даже если и вернутся, ничего хорошего ее не ждет. Вот изменится вновь время, одумается, окажутся они там, где были изначально – и что? Она опять будет в окружении врагов, в окружении фашистов, и еще неясно, не обвинят ли они ее во всем этом безумии!

Вот если бы можно было переместиться не только во времени, но и в пространстве, если бы они – или хотя бы она! – оказались в библиотеке, там, где сейчас сидят ее друзья и родной брат.

Там, где сейчас, наверное, командует обороной Вольфганг…

Девушка пригорюнилась, опуская взгляд на лестницу. Как-то они там сейчас? Пашка, наверное, как обычно, подтрунивает, Марк волнуется… Вольф, если ему позволили, взял на себя командование, а Райвен шмыгает носом и просит выставить из его башни плохих людей.