Паутина времени

- Твой друзья?! – яростно прорычал он, - Говорить, говорить!

- Это не ее друзья, - сама девушка ответить не успела, ответ последовал от тяжело дышащего Ганса. Обращенных к пленнице русских слов он не понял, но по интонации однополчанина догадался о смысле вопроса.

- Это… дикари какие-то, хрен их знает, кто такие. В чем-то вроде доспехов, с луками, кинжалами… Ерунда какая-то. Что здесь творится – вообще не понимаю!

Герр Нойманн, мрачнея, поманил его пальцем, приказывая подойти. Гюнтеру, шагнувшему, было, следом за товарищем, он сделал знак оставаться на месте.

- Не спускай глаз с девчонки, - последовал короткий приказ, - Попробуй выбить, знает ли она, кто это такие, - и, пользуясь тем, что солдат мгновенно взялся за исполнение задания, он повернулся к двум другим своим соратникам, - Итак. Мы не знаем, что здесь происходит и не знаем, кто эти люди. Одно мы знаем точно – это враги. А я всегда говорил, что мертвый враг проблем не доставляет… Автоматы на изготовку! – негромкий голос Сталхерца обрел привычную твердость, - Убить всех в этой башне! Вперед!

Гоц и Ганс повернулись очень четко и резко, одновременно скидывая автоматы с плеч; их командир, ухватившись за свое оружие, шагнул, было, вперед…

- Черт проклятый… - сорвался с его губ пораженный, потрясенный вздох.

Ни пленницы, ни Гюнтера там не было. Куда они исчезли, было решительно непонятно, узнать ответ на этот вопрос возможным не представлялось, и в душу невольно начал заползать липкий, холодный страх.

…

Взбешенный немец, совершенно не понимающий, что произошло, опустился перед растерянной девушкой на одно колено и, подавшись вперед, цепко ухватил ее за горло.

- Где мы есть быть?! – раздраженно прокаркал он и, как следует тряхнув жертву, прибавил закономерное, - Говорить!

Тата попыталась вывернуться из хватки жестких пальцев.

- Я не знаю! – говорить, да и дышать получалось с определенным трудом, поэтому голос прерывался, - Пусти… я знаю не больше, чем ты! Отпусти же, идиот, дай мне хоть осмотреться толком!

Вряд ли Гюнтер понял обращенное к нему требование русской, вряд ли он вообще усвоил из ее речей хоть что-то кроме «я не знаю» (это ему слышать от русских доводилось и не раз), но горло он ее все-таки выпустил, правда, тотчас же ударил по щеке.

- Молчать – убивать! – зло предупредил он, указывая на нее пальцем и с некоторым усилием выговорил, - Объяснять.