Пробуждение Каллагана.

— Каллаган одёрнул руку Мисси и подошёл практически вплотную к Кулу. — Думаю, что ты пофыркаешь, на тему «Мне не дали умереть смертью храбрых», но примешь резонность доводов и, когда армия будет собрана, ты, вместе со всей основной тяжёлой пехотой Церкви пойдёшь в авангарде. Думаю, авангард будет идти клином, а по флангам выставят лёгкую кавалерию. А потом ты умрёшь. Это произойдёт так быстро, что ты даже не поймёшь. Доля секунды и все мои враги будут уничтожены, невероятно красивое и зрелищное заклинание, мне даже жаль, что вы не успеете осознать его великолепие…

Впервые с дачи монашеского пострига, Кул не ощущал рядом с собой поддержки Магии.

— Аластор, прошу… — обратилась вновь Мисси.

— О чём ты просишь? — улыбнулся Каллаган.

— Не надо!.. — по её щекам потекли слёзы.

— Что мне не надо делать? Не надо защищаться, когда меня хотят убить? Или ты указываешь мне на то, что я напрасно предупреждаю своих врагов о свои планах? Да, тут я с тобой согласен, но дело в том, что у сильнейших есть привилегия давать фору отстающим, иначе в таком противостоянии нет ни смысла, ни чести. Это всё-равно, что избивать младенцев.

— Ты много говоришь сегодня. — Мисси непонятно от чего улыбнулась сквозь слёзы.

— Да. — Каллаган, хоть и продолжал улыбаться, почувствовал, что теряет инициативу в разговоре. — Я всегда замечал, что обладание неудержимой силой, заставляет окружающих слушать тебя внимательнее.

— Тебе, наверное, было раньше одиноко… — предположила Мисси.

— Одиночество — удел совершеннейших. — чуть ли не с гордостью объявил маг.

— Совету действительно стоило прислушаться к твоим идеям… — сказала девушка.

В этот момент лицо Каллагана переменилось, он направил руки на Мисси, соединил большой и указательный пальцы левой руки, затем накрыл их правой ладонью.

— Ещё одно слово, и я поверну ладонь. — от ухмылки на его лице не осталось и следа.

Вся компания увидев это движение напряглась — они узнали его. Это было базовое атакующее заклинание некромантии — фокусируешься на шее, потом поворачиваешь ладонь и голова противника отлетает от тела словно пробка из бутылки игристого вина.