Хроники Кащеева царства. Преступление

Тут и так уже ясно: вчера, как ее обнаружили, мы всех окрестных опросили. И с озера русалка видела, что парень-студент мимо шел с большой котомкой.

– А почем знаете, что студент?

– Так куртка на нем университетская была. Чаяна говорит, хотела парня к себе ради смеха поманить, да он с таким лицом испуганным шел, что она разом передумала.

– Чаяна – это русалка? А ее не удивило, что по Лесу студент бродит?

Влас с Акамиром переглянулись, а Белояр усмехнулся про себя. Вот ведь, даже такую информацию пытаются скрыть. Но тут влез Малюта.

– Белояр, ты же прекрасно знаешь, зачем к Яге студенты ходили, – тихо, но жестко прошелестел он. – Их в лесу старались не трогать, а то Яга и рассердиться могла.

– Что, и до вас уже дошли слухи? – в голосе Акамира чувствовалось недовольство.

Белояр кивнул:

– Из Чернополоцка к ней тоже молодежь ходила. А город у нас хоть и большой довольно, но не столица, секретов не удержишь… То есть вы думаете, что студент их убил?

– А кому еще-то? – раздраженно ответил Акамир. – Неужели кто из Леса посмел бы Яге голову срубить?

– А что, думаете, у студента хватило бы сил справиться с самой грозной колдуньей в Лесу? Насколько я знаю, попытка была не одна и все они заканчивались плачевно.

Влас и Акамир вновь переглянулись между собой, видимо, сомневаясь, насколько открыто можно обсуждать такие дела с пришлым. Наконец, старший леший заговорил.

– Дважды на моей памяти к ней убийцы приходили. Один раз, когда еще отец мой старшим лешим был, сама Яга из затворничества тогда уже редко выходила.

На лесное наше сборище она явилась, несла с собой обожженный труп человеческий. Как помню, подошла – все перед ней расступаются. А она взяла мертвого и подняла над головой, словно он и не весил ничего. И говорит: «Пришел ко мне враг, хотел меня в избе моей сжечь. Вот что с ним стало. То же и с другими будет. Кто ко мне смерть захочет привести, сам же ей в добычу и достанется».

Белояр вздохнул:

– Я тоже слышал про эту историю. Но, помнится, была еще одна, во время Южного восстания.

– Да, – ответил Влас, – пятнадцать лет назад дело было. Я уже старшим по лесу был. Аж трое к ней пришли с Южных земель, кто считал, что войну Кащей ведет несправедливую. Я узнал обо всем, когда она сама позвала. Показала мне три трупа обезображенных, в крови перепачканных и с ними три сабли с южными гравировками. Сказала: «Убери их, отдай зверям на съедение, чтобы мне тут запахом своим гнилым не досаждали». Я рискнул спросить, сама ли она с ними расправилась.