Миры Отверженных.Таураан.

Эрдэнэ в последний год, подражая бабушке, также принялась мастерить свои тотемы. Только каждый раз у неё выходили какие-то необычные неведомые животные. То лошади с длинной шеей, то с большими крыльями, то ещё какие-то неведомые создания, и бабушка очень злилась на это. Вот и сейчас, когда Цэрэн варила в котелке обед из того самого зайца, подбитого Октаем, Эрдэнэ старательно вырезала какого-то неведомого шаманке зверя.

– Ну где ты видела лошадь с крыльями? Таких же зверей не бывает. Люди не будут брать такие тотемы.

Девочка, ни секунды не отвлекаясь от работы, тихо проговорила, – Бабушка, ты просто не знаешь. Есть такие звери, и с длинными шеями и с крыльями, есть. Я не вру.

Цэрэн повернулась в сторону внучки и недовольно посмотрела на неё. – Ну и где ты их видела и откуда ты про них можешь что-то знать? Давай рассказывай.

– Я просто знаю, – Эрдэнэ была непреклонна. – А ещё есть такие, с огромными клыками и длинным носом.

Шаманка усмехнулась и покачала головой. – Ну хорошо, про этих, с огромными клыками, я слышала очень давно. Уже и не упомню, от кого. Может от твоей прапрабабки. Она тоже делала тотемы, как и мы. Вот, кажется, что я видела у неё такой. Не помню, Эрдэнэ, давно уж это было. А вот про рыб, которые выползают из воды и живут на суше, прости, но такой сказки я никогда ещё не слышала.

Девочка кивнула. – Да, такие, сначала плавают, а потом у них появляются лапы и они выползают на берег. Эрдэнэ, рассказывая это, была невозмутимой.

Цэрэн, видимо, представив себе эту картину, рассмеялась, и от смеха села на пол, и долго не могла успокоиться.

Эрдэнэ была настроена миролюбиво. – Можешь сколько угодно смеяться, бабушка, но я их видела в своих снах.

Цэрэн вытирала рукавом слезы от смеха. – Это правда, во снах мы можем увидеть и то, что будет, и то, что было на самом деле, а также то, чего никогда не будет. Но иногда и такая дурость приснится, что я уж и сама не знаю, как это объяснить. Лучше бы ты сделала фигурку беркута. Вот смотри на Октая и просто делай таких же, как он. И не делай только ему опять большие крылья, а то я уже не знаю, что придумывать, когда отдаю это людям.