Миры Отверженных.Таураан.

Оттого и команда очень зла и хочет ослушаться приказа и отправиться к основным силам в Рим, потому что там и будет основной «праздник».

– А что, отец об этом не знает? Надо же ему сказать об этом. Промиус вскочил и хотел было уже бежать наверх, но Ольдих схватил его за руку. – Ты куда?

– Наверх, к отцу. Надо же спешить, – непонимающе уставился на него мальчик.

Толстяк покачал головой. – Сейчас нельзя. Все всё сразу поймут. Дождись сначала ночи. Потом пойдёшь к отцу и всё ему скажешь. Никто и не заподозрит тебя, если ты захочешь на ночь пожелать отцу спокойной ночи.

– Я уже не маленький. Я воин, и сплю там, где спят все воины, – обиделся Промиус.

Ольдих отмахнулся. – Ладно-ладно, большой уже. Только тогда послушай своего друга. Ты же не хочешь подставить своего отца?

– Не, не хочу, – согласился мальчик.

Ольдих протянул мальчику нож, – Тогда бери и отчищай днище бочки от винного камня.

Промиус сжал губы, взял нож и начал с ожесточением отскабливать днище бочонка.

Тем временем, на капитанском мостике продолжали стоять Хильдебальд и его помощник.

– Трир, скажи мне, а о чём говорила команда, когда узнала, что мы не направляемся в Рим? Как они отреагировали на это?

Помощник поморщился, – Капитан, я бы соврал, если б сказал, что команда это восприняла с воодушевлением. Ворчат, конечно. Но пока всё под контролем. Я не допущу своеволия и хаоса в команде. Можете на меня положиться. Вечером я им выдам двойную порцию вина, так что они успокоятся и заснут. А судя по наступающим переменам, а я в этом хорошо разбираюсь, то завтра, а возможно, уже сегодня ночью, штиль сменится на ветер.

И думаю, что не позднее завтрашнего обеда мы будем на месте.

Хильдебальд покачал головой. – И всё же, Трир, я всё равно не понимаю, почему Гейзерих так отнёсся ко мне? Ты же давно со мной, и меня знаешь. Неужели я заслужил такое отношение? В отличие от всех этих придворных подлиз, которые считают Карфаген своей родиной, я ещё не забыл, что главное назначение вандала это быть воином.

– Не знаю, командир, но, видимо, у Гейзериха свои планы.

Поговаривают, что с южной стороны, возможно, могут появиться силы, которые нанесут удар по нашей основной группе, которая высадится в Риме. Ведь если бы вы были главнокомандующим, разве вы бы не также поступили, имея такие сведения? Вот поэтому он и выставляет авангард с этой стороны и поставил вас именно сюда, потому что доверяет вам и надеется на вас.

– А ты дипломат, – усмехнулся Хильдебальд. – Умеешь поддержать.