Миры Отверженных.Таураан.

– Слушай, а чего это только я надрываюсь? Леонтий недовольно посмотрел на грека. – Давай, кричи этому, как его…

– Самакс, хозяин. Он мне на кухне помогает, да и на кузне тоже не лишний человек, – ответил грек.

– Понятно, - кивнул Леонтий. – Значит, не зря мой хлеб ест. Ну, зови тогда его, а то я уже себе всё горло надорвал.

Лисипп подошёл вплотную к стволу дерева, поднял голову вверх и прокричал. – Самакс, ты где?! В ответ опять ни звука.

– Придётся тогда лезть, – сказал грек, повернувшись к Леонтию.

– Лезь, конечно.

Лисипп схватился за ближайшую ветку, закинул на неё ногу и собрался уже начать своё восхождение, как вдруг раздался страшный треск в ветках, и рядом с римлянином на землю с шумом что-то упало. Леонтий еле успел отскочить. На земле лежала тушка большой птицы.

– Разрази меня гром, если это не фазан, – воскликнул Лисипп.

– Да нет, этот покрупнее будет, – Леонтий поднял тушу за лапы в воздух, рассматривая со всех сторон, – знавал я таких в северных лесах.

Вдруг опять раздался треск в ветвях и рядом свалилась ещё одна тушка. – Да он что там, на их спящее царство попал? Вот теперь верю, что он неплохой работник! – кричал восхищённый Леонтий.

В течение пяти минут сверху свалилось ещё три таких же экземпляра, размером чуть поменьше. Вскоре с дерева спустился и сам удачливый охотник.

Леонтия распирало желание узнать, каким способом Самаксу удалось поймать столько здоровых взрослых птиц? – А ну, давай, рассказывай, как это у тебя всё получилось? – спросил Леонтий, показывая на уложенные в ряд тушки.

Раб выглядел очень удивлённым. – А никак. Они даже не сопротивлялись.

– Что значит,не сопротивлялись? Они что, больные или были уже мёртвые? – с отвращением посмотрел на птиц Леонтий.

Лисипп наклонился, взял одну тушку и покрутил её в руках, принюхиваясь к ней.

– Ты продолжай, продолжай, – потеребил раба Леонтий.

– Вот, значит, ползу я, хозяин, наверх, а там всё густо и ничего не видно. А потом я перестал слышать ваш голос, и вдруг вижу - надо мной высоко сидит целый выводок этих куриц. А тут прилетает эта большая птица, которая у той старухи с девочкой, ну, у них такие глаза, – Самакс прищурился.

– Да понял я, про кого ты, понял.