Скандинавские саги

Сын Ильва даже забыл, что именно ищет и зачем продолжает идти.

Голод, жажда и потребность в иных радостях человеческого быта Гюнтера больше не мучили. Если он хотел развлечься, то занимался рыбалкой или охотой, с помощью одолжённых у скрелингов удочек и луков. Если жаждал единения с природой, то уходил к какому-нибудь тихому озеру и слушал треск цикад.

И только людской компании ему не хватало. Местные, по вполне понятным причинам, вряд ли бы смогли принять Тёмного человека в одно из своих племён. Да и между ними была слишком огромная культурная пропасть.

От одиночества Гюнтер даже стал разговаривать сам с собой. Впрочем, это мало помогало скрасить будни и он всё больше впадал в апатию, всё быстрее и быстрее приближаясь к сумасшествию.

Так продолжалось до тех пор, пока одной ночью его не разбудил вой койота. Сорвавшись со своего удобного места под деревцем и уже приготовившись сразиться с хищником, он обнаружил, что зверь сидел прямо перед ним словно бы в ожидании.

Сын Ильва, помедлив, всё же двинулся следом за койотом. Шли они долго, только под утро, койот, нырнув в плотные заросли кустарника, скрылся из вида северянина. Тот, последовав за животиной и выйдя из кустов с другой стороны, внезапно оказался на склоне холма, с которого открывался чудесный вид на город.

И сколь чудесный был этот град! В рассветных лучах ему показались огромные каменные дома с золотыми крышами, узкие улочки и расписные храмы-колоссы.

В исступлении Ильвсон двинулся к громадам городских ворот, которые с лёгкостью преодолел, ибо у них не стояло никакой стражи, а створы были распахнуты. Он шёл мимо редких утренних зевак-горожан, одетых на европейский манер, которые абсолютно не обращали на него внимания. Как заворожённый он бродил по широким площадям, что казались практически родными.

Суровые воины отвели его к местному владыке, который тут же принялся спрашивать:

- Откуда ты, друг мой? Одет ты не по-нашему, но и не как индеец. Да к тому же не боишься входить в наш город.

- Почему же я должен боятся приходить в него?

- Все дикари страшатся наших ворот, как огня, ибо всё ещё помнят, что мы устроили им, когда приплыли сюда пару веков назад.