Хранительница ОверХауса

— Ваше Высочество, только неделю назад мы лечили ваше многострадальное бедро. И его же опять и ранили больше всего, — ворчал главный лекарь отца. — Вы совсем не даете организму восстановиться, это отрицательно сказывается на нем. Пора дать себе отдых.

Отсыпался в лазарете королевского дворца примерно часов пятнадцать, не меньше. Ещё бы столько же поспал. Но личный камердинер и секретарь в одном лице передал от отца просьбу о встрече.

Я шел по коридору Лонтона, совсем не замечая величественной обстановки дворца: изящные колонны, стены во фресках великих былых сражений, дорогие финейские гобелены, золотые рамы прекрасных полотен известных художников.

Какой-то холодный дворец династии Лайонов, будто это не мой замок, не мой дом. А где же он, “Мой” Дом? Найти бы его… мечты все...

Видеться с Его Величеством удавалось не часто, эти встречи для меня всегда желанны и приятны. Даже когда получал от отца нагоняй за вереницу женщин, окружающих меня. Если догадки верны, то отец вызывал к себе, чтобы сказать ту же самую, постоянно обсуждаемую просьбу…

— Сын, сколько можно слышать про тебя неприятные для нас с матушкой слова! — часто распекал меня папа.

— Только и ходят по дворцу шёпотки о твоих подвигах! Пора завязывать с этим! И вообще, тебе пора жениться!

При мыслях о женитьбе у меня заледенело тело. Нет! Ни за что! Вокруг одни охотницы до титула принцессы! Френ их побери! Не мог я представить ни одну из этих девиц своей женой! Да почти каждая фрейлина матери побывала у меня в постели.

Сегодняшнюю ночь мою постель согревала горячая Мариэлла, или Никорелла, вот же… Даже забыл уже, как звали ту жаркую чаровницу. Она в ближайшем будущем выходит замуж за графа Шера. Ну да, не первой молодости лорд. Вот и прыгает его невеста по постелям придворных.

И после этого отец желает, чтобы я женился! Не хочу!

Я зашел в королевскую оранжерею, в ней было немыслимое количество разнообразных цветов и кустарников. Тут были островки с жасмином и сиренью, камелией и рододендронами.

Многие цвели круглый год, маги превосходно знали свою работу. Запахи ирисов и гортензий, циний и гвоздик разносились повсюду.

Матушка любила больше всего орхидеи, именно среди них Её Величество часто прогуливалась.

Отец же образовал свой островок отдыха в окружении розово-желтых торий, лепестки, которых переливались перламутром. Это были любимые цветы покойной королевы Славилы Лайонской, моей дорогой Ба. Несказанно жаль, что её уже с нами нет.