Пшешка Пиличка

К тому же там торф есть, значит, есть чем домну заправлять. В общем, думаем, уже через неделю первую чушку вынуть, разбить и на возах сюда отправить. Воевода обещается сюда пушкарей прислать. Так что дядя твой не только при чугунном деле распорядителем стал, он, может, и при пушкарском деле начальником будет. Каково?!

– Дядя, – скептически начала Пилица. – Я так понимаю, хорошее место Болотами Смерти не назовут.

– Ай, брось эти женские суеверия. Болота как болота. Правда, сам я там ещё не был. Работы без меня начали – послал туда верного человечка, а сам тебя вот дожидался.

Завтра, стало быть, отправлюсь на болота.

– Так же комары с кулак! – раздался от двери голос тётушки Софии. – Куда ты на старость лет собрался, Штефан.

– Цыц! – прикрикнул дядя. – Я короля нашего Матеуша вооружить хочу, чтобы весь мир нас боялся, а ты мне, мол, комары с кулак.

– Деточка, – не обращая внимания на гнев супруга, обратилась тётя София к Пиличке. – Дурное про те места сказывают. Будто там целое монгольское войско увязло, когда император Фридрих их назад в степи погнал.

С тех пор они в болотной жиже как живые лежат, не гниют. А ещё говорят, что там разбойные люди со всех земель прячутся, а в самом центре у них шабаш, где сам дьявол в виде чёрного козла на троне восседает.

– Вот ведь бабские бредни, – только и всплеснул руками хозяин. – Пойду, что ли, воздухом свежим подышу.

Когда дядя вышел, тётя София села совсем вплотную к Пшешке, чтобы пооткровенничать: – Не ладится у них там с чугуном что-то. Уже два месяца в болотах маются.

Прежнего распорядителя работ у собственного дома нашли с перегрызенным горлом. Всю кровь из него кто-то выпил.

– Да ну?! – вздрогнула Пилица.

– Вот! Дядю твоего, дурака такого, и назначили вместо него. А люди в городе пропадают! Помнишь Боженку с рынка? Ты у неё леденцы просила всё время.

– Да. А что с ней? – встревожилась девушка. Она смутно припоминала добрую толстую женщину, которая угощала её сахарными зверями на палочках.

– Пропала, – с жаром сказала тётя.

– Говорят, слышали, как она кричала ночью. Потом только крови немножко на полу нашли, да горшки разбитые. А её нет. Так бурмистр велел всем говорить, что она из города уехала... Только кому приказом рот заткнёшь?

– Да уж.

– А эти, работнички горемычные с болот! Приезжало их несколько человек на праздник. Сами не свои. Доходягами стали. За два месяца из здоровых румяных молодцов стали скелетами ходячими. Глаза горят, бормочут некоторые даже что-то невразумительное.