Корона Толимана

Проворно осмотрев библиотеку на наличие следов борьбы и крови и, не заметив ничего подозрительного, Михаил быстро поднялся на второй этаж, направившись в комнату к Наташе. Прошло чуть более двух часов, после того как она ушла к себе, и Михаил ощущал нервозность оттого, что девушка осталась наедине с этой опасной и удивительной книгой. Он боялся того, что одно неловкое движение у этой книги и девушка может серьезно пострадать. Приблизившись к ее комнате, он заметил, что ее спальня не заперта и дверь приоткрыта.

Странное чувство предвкушения удовольствия от общения с ней завладело Михаилом, и его сердце затрепетало.

Он бесшумно вошел. Ни дверь, ни паркетная половица не скрипнули под его ногами, лишь небольшой поток воздуха чуть всколыхнулся от его движений. Наташа в кремовом платье, сидела за ажурным столиком, спиной к нему. Ее стройная ладная фигурка, склонившись над книгой увлеченно замерла. Бесшумно приблизившись к ней на пару шагов, он решил вновь проверить, действительно ли она может чувствовать его приближение.

На его удивление, едва он достиг середины комнаты, девушка тихо без эмоций произнесла:

— Я вас ждала.

Не оборачиваясь и даже не поднимая головы, она продолжала свое действо. Михаил удивленно вскинул брови, поразившись, как она могла заслышать его шаги, ведь он прекрасно знал, что вошел бесшумно. Вновь отметив ее инстинктивное чутье, он вздохнул и быстро подошел к ней.

— И как вам удается услышать меня, не понимаю? — спросил он и, взяв по дороге стул, уселся рядом с девушкой.

— Не знаю, — пожала она плечами. Повернувшись к нему, она посмотрела в его лицо. — Вы считаете, что я не должна слышать ваше приближение?

— Основанная часть людей не слышит.

— Я тоже не слышу. Я просто чувствую ваше присутствие и все.

— Вы необычная девица, — заметил он, и его взор задрожал, едва непомерно долго задержался на ее лучезарных зеленых глазах. — Как успехи?

Его взор переместился на закрытую книгу, отметив, что камни на обложке выложены по кругу, повторяющему очертания круга-солнца, которое угадывалось на множественных тонких линиях.

Цвета шпинелей следовали друг за другом по цвету радуги, переходя из одного оттенка в другой. Он не успел ничего спросить, как на лице Наташи засияла улыбка.

— А я решила вашу шараду, — сказала она озорно, и ее тонкая ручка приподняла обложку из неизвестного материала и книга открылась.

Если сказать, что в тот миг Михаил очень удивился, значит, ничего не сказать.