Корона Толимана

— Вы читаете газеты? — удивился Михаил. — Не думал, что молоденькие барышни ваших лет, вообще способны думать об этих неинтересных для них вещах.

— О, вы очень ошибаетесь! Мне очень все это интересно, — воскликнула, не удержавшись, Наташа. — У батюшки много интересных книг… — она чуть замялась и поправилась, — было… по философии, арифметике, астрономии, по управлению имением, по разведению лошадей, по охоте. Я с удовольствием читаю их все. А газеты. Где же еще, как не из них узнавать самые последние вести о том, что происходит в мире? Вам мужчинам хорошо.

У вас есть собрания, клубы, наконец, охота, где вы все это обсуждаете. А что остается нам, домашним созданиям? Для нас новые книги и последние новости из газет единственное окно во внешний мир.

— Натали, помолчи уже! — воскликнул вновь Алексей Петрович. — Ты сейчас совсем напугаешь Михаила Владимировича! Все время учил ее молчать побольше, как и должно девице.

— Отчего же напугает? — заметил Чернышев, с восхищением глядя на девушку и отмечая, что в этом времени еще не встречал подобную молоденькую особу, которая бы так четко и ясно излагала свои мысли на такую серьезную тему.

— Весьма интересно узнать, что думают женщины о войне к примеру.

— Это кровавая грязная мясорубка, которая калечит и ломает жизни. А ради чего? — не удержавшись, продолжала Наташа. — И все для того, чтобы те, кто управляет нами и нашими империями могли польстить своему самолюбию. Представьте матерей, жен и детей которые остаются одинокими и вдовами, потеряв своих любимых, родных? На копеечном содержании у государства или сиротами? Спросите у них — нужна ли им эта война, которая сделала их несчастными? Мне кажется — ответ очевиден.

Оправдать войну я могу только в одном случае — когда люди защищают свою родную землю при нашествии захватчиков.

— Весьма верно, Наталья Алексеевна. И действительно прямо в точку, я бы так сказал. Согласен с вами, — кивнул Михаил.

— Но позвольте, — заметил Огарёв, тут же вмешавшись. — Да я не раз убивал вражеских солдат в этой, как ты выразилась кровавой мясорубке, во воле командования.

Но некоторые войны и на чужой земле необходимы, — произнес он, недовольно поджав губы. — Ты еще слишком молода Наташа и многого еще не понимаешь в этой жизни…

— Мала для того, чтобы понять, что война сеет зло и смерть, и делает сотни тысяч людей несчастными в угоду горстке богачей, которые сидят у власти? — бросила она словно вызов отцу.

— Боже и это моя тихая наивная девочка! — опешил в конец Алексей Петрович.