Бал Гильдии Воров

При том, что хорошую корову можно было купить всего за двенадцать, поэтому многие отцы хватались за голову. Если девица была образованна и хороша собой, и если финансы позволяли, то скрепя сердце им приходилось идти на такие траты, ведь только так можно было найти лучшую партию.

Сама Элизабет относилась к этому со всем присущим ей скептицизмом. В качестве компаньонки самой девушке, такие траты были ни к чему. Сопровождающая могла позволить себе ходить хоть в одном платье весь сезон, главное выглядеть опрятно.

Но вот и перспективы были не самые радужные в этом плане. Пусть и была возможность побывать в Высшем Свете, но на удачную партию рассчитывать не приходилось. Ведь компаньонка – это работа, и личного времени при таком раскладе не предусмотрено.

Графиня Одилет была отличным вариантом, и тут из компаньонок юной виконтессы сразу же в личные фрейлины принцессы. Слишком большая ответственность, о таком даже мечтать нельзя. После аудиенции у самой Королевы пришлось буквально бежать, дабы успеть собрать вещи и вернуться во дворец.

Проверка у лекаря на девичество, осмотр на предмет паразитов и различных заболеваний, базовый инструктаж и конечно же беседа с главной Каметрессой. Суховатая женщина, затянутая в жёсткий корсет, глаза её были такими же бесцветными, как и она сама. Мода была довольно лояльна и не требовала подобных жертв, но эта женщина помнила ещё прежнего Короля и так и осталась в прошлом.

За огромным слоем косметики можно было заметить следы Серого поветрия, или как его ещё называли – Язвянка.

Маленькие рубцы, шрамики покрывали лицо женщины как напоминание о пережитом. Мало кому удавалось выжить, в то время почти вся королевская семья слегла от этой болячки, не говоря уже о простых людях.

– Поскольку вы готовитесь стать фрейлиной принцессы, прошу со всей серьёзностью отнестись к вашей роли при дворе, – стукнув своей тростью о пол, произнесла женщина, тем самым акцентируя внимание на своей персоне, – Советую не летать в облаках!

– Я понимаю…

– Молчать! – резко прервала девушку каметресса, – Не припоминаю, что бы разрешала говорить.

Элизабет ничего не оставалось кроме как кивнуть, прикусив язык. Жёсткий голос и властное поведение доставляли юной Леди максимальный дискомфорт. Может быть, она немного и задумалась, но учитывая то, что ночью толком поспать не удалось, а рано утром она была уже во дворце. В юном теле говорила усталость.

– Надеюсь на ваше благоразумие и прилежность.