И остался только пепел

«Трусиха», — сообщил внутренний голос. На это Исха только вздохнула. Не замечая того, она грызла кожу вокруг ногтя на большом пальце. «Трусиха!» — повторил голос.

— Ладно. Хорошо.

Одним резким движением она поднялась и, поплотнее запахнувшись в шарф, с книгой наперевес, пошла к нему. Сердце билось, как сумасшедшее.

— Здравствуй.

Ему пришлось приставить ладонь козырьком к глазам, чтобы посмотреть на нее против солнца.

— Исха… — растерялся жрец.

— Я не помешаю?

Он отрицательно замотал головой. Она присела рядом.

— Как ты?

Он приложил руку к груди, прислушиваясь к сердцу.

— Заживает потихоньку… А как ты?

— В норме.

Они замолчали. Пауза затягивалась.

— Уезжаешь? — снова первая заговорила ведьма.

— Исха, я…

— Не объясняй, я все понимаю, — соврала она. По правде говоря, она мало что сейчас понимала.

— Поверь, я хотел бы, чтобы все было по-другому, но... — он снова смотрел на нее этим странным взглядом. То ли мольба, то ли сожаление, то ли просто жалость. Исха не могла его вынести. Только не от Грига.

— Я желаю тебе счастья, — выдавила она, отвернувшись. — Прощай.

Мужчина дернулся встать, но скривился от боли и остался сидеть.

— Подожди, Исха! Сейчас рядом со мной ты в опасности! Исха, постой!

Но она, не слушая его, быстрым шагом удалилась из сада.

***

Ночь выдалась безлунной. Небо сплошь затянули тучи, которые, впрочем, не спешили делиться дождем. Было невыносимо душно. Григ не спал. Уже хорошо затянувшаяся рана сейчас давала о себе знать, каждый вздох отдавался глухой болью в груди.

Но резкое колебание воздуха заставило его распахнуть веки. Над ним навис черный силуэт. Григ хотел закричать, но грубая рука в кожаной перчатке наглухо зажала ему рот. Шеи коснулось обжигающе холодное лезвие.

— Один лишний звук — и ты покойник. На этот раз — уж точно, — прошипел силуэт жрецу в самое ухо.

Тот сглотнул и кивнул. Ночной гость убрал руку от его рта.

— Что она знает? — все так же тихо спросил пришелец.

— Ничего, я ничего не сказал ей, — тоже шепотом ответил жрец.

— За вами следили. Ты несколько раз разговаривал с ней, — лезвие сильнее вдавилось в кожу, еще чуть — и появится кровь. — Что. Ты. Ей. Рассказал?

Жрец шумно вздохнул, тут же скривившись от боли. Но взгляд его был решителен и без капли страха.