И остался только пепел

В первый миг она застыла с удивлением, будто не ожидала увидеть здесь кого-либо, но почти сразу же ожила: быстро заговорила, активно жестикулируя и размахивая руками.

— А, наша гостья уже проснулась! Господин десница велел передать располагаться, а он заглянет, когда освободится от неотложных дел, — в руках та держала полотенце. Она быстро зашла за ширму и оставила его там. — Ванна по его же повелению уже наполнена, но, — она виновато улыбнулась, — мы не знали, когда гостья проснется, а потому воду не грели.

Ведьма удивилась тому, что вошедшая говорит так, будто речь вовсе не о самой Исхе, а о ком-то третьем. К тому же ее речь звучала мягче и мелодичнее, чем у самих вольмирцев. Похоже, что она родом из соседней Коревии. Девушка так быстро говорила и двигалась, что ведьму начало мутить, головная боль снова дала о себе знать. Она только что сказала что-то о деснице? В смысле: деснице-советнике князя? Исха взялась за лоб.

— Ах, какая невоспитанность! — спохватилась девица. — Я Эйла, мы в замке великого князя Тройтана.

— Я в княжеском замке? — не поняла ведьма. — В Вольмире?!

— Ну конечно! Гостью привез господин десница. И еще господина жреца, он сейчас тоже отдыхает. Шутка ли, получить ножом почти в самое сердце! — Эйла широко раскрыла глаза. Мир вокруг поплыл черными пятнами.

— Как — ножом? — чтобы не упасть, она села на краешек постели.

Служанка будто не заметила этого и продолжала суетиться: поправила занавески на окне, чуть передвинула кресло, пробежалась пальцами по склянкам на столике.

— Об этом расскажет сам господин десница, а пока Эйле велено проследить, чтобы гостья приняла лекарства. Вот это нужно выпить, а это… — в первый раз она замялась, подбирая слова. — Это для лица. Нужно мазать.

Исха только теперь поняла, что ей не дает покоя: вся левая сторона лица ныла. Не сильно, но довольно противно. Она медленно поднесла руку к щеке и тут же резко отдернула.

— Оставь меня, пожалуйста, — еле выдавила она.

Эйла без слов коротко кивнула и сразу же скрылась за дверью. Ведьма с трудом поднялась на ноги и зашла за ширму. Она медленно приблизилась к темной ровной глади воды. На нее смотрело бледное чужое лицо, все в саже и копоти. Сердце забилось быстрее.