И остался только пепел

Хотя они часто ужинали вместе с князем и Медикой, но именно от нее, а не от десницы принимала теперь приглашения Исха.

Веренир иногда ловил ее взгляд, но Исха всегда первая отводила глаза. Это было не смущение. Она будто потеряла к нему интерес, и Веренира это порядком раздражало. Как мага, как десницу, как мужчину. Он не мог понять истинную причину. Однако никак не выказывал эмоции, пряча их за маской прохладной учтивости. Раньше в ее взгляде он видел чувства. Не всегда мог разобрать, какие именно, но ощущал, что эта женщина тянется к нему.

Когда он проснулся, ее уже не было рядом. Не оказалось ведьмы и в ее покоях, и в саду, и у Медики. Слуги тоже не знали, где она. Она напоминала воду, утекавшую сквозь пальцы. Снова. Куда она все время исчезает, не сказав ни слова? Самое интересное, что Эйла тоже пропала. Это насторожило десницу.

— А что с Верениром? — решила после небольшой паузы уточнить у Медики Исха.

— Ты ведь знаешь, что по законам Княжества престол не может наследовать женщина?

Странно, что она начала настолько издалека.

— Знаю. Все надеялись на то, что родится мальчик. Но ведь ты молода, родишь князю еще малыша.

Медика тихо рассмеялась:

— Брось, Исха. Мне тридцать три зимы, это чудо, что я смогла зачать и выносить вообще. Да и князь уже далеко не мальчик. Если только он не решит взять себе в жены молодую девицу.

— Князь Тройтан не такой, он слишком любит тебя, чтобы интересоваться кем-то другим, да ты и сама это прекрасно знаешь. Ох, какой сегодня поднялся переполох, когда мы объявили о рождении княжны! Похоже, вся Вольмира уже стоит на ушах. Готовится праздничный пир!

Медика с обожанием посмотрела на крошечное личико дочери.

— Мне никто не сказал об этом.

— Князь не хотел беспокоить тебя.

Медика улыбнулась и чуть покраснела:

— Приятно…

— Так что там с Верениром? — напомнила ведьма.

Медика снова замялась.

— Дело в том, что у Тройтана был план и на случай, если родится девочка.

Почему-то Исхе очень не понравилось то, каким тоном она это произнесла.

— Я чувствую, что ты хочешь мне что-то сообщить, но боишься.