И остался только пепел

Девочка хотела убрать ладони, но они будто приросли к ране. Темнело в глазах. Исха почувствовала, что сейчас отключится, и только тогда смогла отнять руки от кожи раненого. Она упала на четвереньки. От боли желудок сводило спазмами, ее вырвало. Из последних сил девочка отползла в угол горницы и привалилась к стене.

На нее испуганно смотрел родственник пострадавшего.

— Почему ты так громко кричала? Он будет жить?!

Исха не могла говорить. Ее трясло, на лбу выступил холодный липкий пот. Она ничего не видела, потому что глаза медленно застилала черная пелена, пока не поглотила ее полностью.

..

— Глупая, глупая девчонка! — слышала уже в который раз за утро Исха в свой адрес.

Почуяв неладное, Мирам решила вернуться домой раньше запланированного. И, как оказалось, не зря. На рассвете она нашла на своем крыльце совершенно обезумевшего мужчину, который сидел, плотно прижав колени к груди. Пальцы рук он запустил в свои короткие волосы и медленно раскачивался из стороны в сторону, устремив вдаль немигающий взгляд.

Мирам недоуменно посмотрела на него, но прошла дальше — человек даже не заметил ее появления.

А уж когда ведьма завидела второго человека, с первого взгляда и непонятно, живого ли, и внучку почти в таком же состоянии, все поняла. Как ни странно, лежавший, хотя и выглядел натуральным покойником, очень скоро пришел в себя и вообще пошел на поправку без каких-то дополнительных действий со стороны Мирам. Чего нельзя сказать об Исхе.

Ее бледная кожа стала почти прозрачной, веснушки посерели, под глазами залегли два темных круга, на щеках проступила мелкая сосудистая сетка, а губы приобрели синеватый оттенок.

Мирам пришлось очень постараться, чтобы внучка очнулась.

— Он бы просто потянул тебя за собой, ты это понимаешь?! — все не могла успокоиться ведьма. — Да не каждый опытный ведун возьмется за такое, а тут ты, соплячка, тьфу! — в сердцах воскликнула Мирам.

Однако, как бы зла ведьма ни была, руки ее умело порхали над заварочным чайником, готовя для девочки специальный травяной сбор для скорейшего восстановления сил.

Исха молчала. Сказать оказалось нечего, да и слабость была такая, что даже пошевелить языком казалось невыполнимой задачей. Но внутри она ликовала: получилось! Да, они оба чуть не предстали пред очами Ясногорящего, но ведь она смогла... Теперь Исха точно знала, что она — настоящая ведьма. И хотя она уже не могла бороться с подступившим сном, который налил ее веки свинцовой тяжестью, уголки губ то и дело чуть подергивались вверх.