Иди на голос

Лейла встала на цыпочки, в последний раз выглядывая в лодке Виту — и вдруг ощутила у горла холод остро заточенной стали.

— Ну здравствуй, сестрёнка!

***

Андрис волок её за собой, как козу на верёвке, намотав на руку косу — нарочно потуже, словно желая вырвать её у Лейлы из затылка. В таком положении не шибко удобно приглядываться, но Лейла видела, что бой всё идёт и идёт. И, кажется, северян было много больше, чем людей воеводы.

— Лейла!

Девушке показалось, что это кричал Осберт. Андрис побежал было, волоча за собой сестру, но между ними и Осбертом встал ещё один старый знакомец — Альвин.

— А со старым другом на радостях обняться, а? — подначил он Осберта, наставляя на того копьё. Осберт отвёл удар. Последнее, что успела увидеть Лейла, — Альвин осел на землю, залившись кровью, но на Осберта со спины насели ещё двое.

Куда Андрис тащит её, Лейла поняла, когда под ногами начался подъём. В своё время воевода выбрал место для лагеря недалеко от обрыва — холм круто поднимался вверх, а затем его будто срезало косой — спуститься к реке, не свернув себе при этом шею, можно было только в одном месте, где тянулась узкая тропка — к лодкам и к тому месту, куда Лейла с Бродяжкой ходили споласкивать посуду.

Другой, правый берег реки был пологим, сплошь зарос тростником и для лагеря не годился совсем.

Андрис ткнул Лейлу кулаком в спину, заставляя выпрямиться, и снова прижал к её горлу нож.

— Ну-ка не дёргайся, будь умницей, — велел он. — А то лезвиё шибко острое, того и гляди, соскочит — ты ведь этого не хочешь, верно? Ну, иди, иди!

Подталкиваемая в спину, Лейла шла вперёд мелкими шажками, ощущая, как дрожит у брата держащая нож рука.

Голову ей Андрис запрокинул так, что Лейла не могла даже сглотнуть, но разглядеть, что творилось вокруг, было всё-таки можно — если скосить до боли глаза.

На самом краю обрыва, там, где подъём к нему был круче всего, стоял воевода с копьём наизготовку. Неизменный Летард был рядом с луком в руках, готовый подстрелить первого же не в меру ретивого северянина.

Три или четыре тела уже валялись в грязи, и желающих рискнуть больше не находилось. Столпившись поодаль, северяне грозили копьями и что-то время от времени выкрикивали на своём языке — но подходить не подходили.

Один выскочил было — умело прикрываясь щитом, поймал выпущенную Летардом стрелу, одолел первые несколько шагов, разделявших его и воеводу. Свистнула вторая стрела, и на сей раз, чтобы заслониться, северянину пришлось опустить щит ниже.