Иди на голос

Поднимаясь вверх по скользкому от грязи косогору и думая невесёлые думы, Лейла вдруг услышала в лагере крик:

— Вернулись! Вернулись!

Котёл шлёпнулся в грязь и покатился вниз по склону, но Лейла не стала его поднимать. Она схватила Бродяжку за руку:

— Бежим! Брось ты всё, потом поднимешь!

Впопыхах они налетели на солдата — одного из тех, кто на время похода оставался в лагере. Имени его Лейла не знала.

— Смотри, куда прёшь! — огрызнулся он. — На пару с бродягой глаза потеряла?

Грубости Лейла пропустила мимо ушей.

— Вернулись? Правда? — выпалила она.

Тот посмотрел на неё с непонятным озлоблением и неохотно ответил:

— Правда.

— Сколько?

— Четверо.

Четверо — из двадцати шести? У Лейлы упало сердце. С трудом ворочая враз одеревеневшим языком, она нашла в себе силы спросить:

— А… воевода?

— Что — воевода? — вскипел злобой солдат. — Этот-то пришёл! Ему всё нипочём!

Он говорил ещё что-то, но Лейла уже не слушала, ринувшись к костру.

У костра и правда сидели — но всего трое, один из них — Осберт. Остальные сбились в кучу поодаль, делая вид, что забрели сюда случайно, но на самом деле — Лейла не сомневалась — изо всех сил грея уши.

— А где воевода? — упавшим голосом спросила Лейла.

Осберт махнул рукой в темноту, в сторону землянок. Лейла выдохнула, ощущая, как поджавшееся сердце, все эти дни болтавшееся где-то в горле, наконец-то встало на место.

— Почему вас так мало? — прошептала она.

Только сейчас Лейла заметила, что Осберт выглядит так, словно ему пришлось прорываться сквозь огонь и воду.

Варёная кожа доспеха кое-где прорвана насквозь, стальные пластины посечены и промяты. Правую ногу, замотанную какими-то тряпками, Осберт неловко вытянул вперёд, как деревянную. Лейла хотела размотать тряпьё и посмотреть, что там за рана, благо костёр давал достаточно света, но стоило ей коснуться Осберта, как тот зашипел от боли.

— Не трогай… — выдавил он. — Почему нас мало, говоришь? Считай, что нас ещё много. После того, что там было — чудо, что хоть кто-то уйти смог.

— А куда вы ходили? — жалобно округлила глаза Лейла.

Осберт посмотрел на её ничего не понимающее лицо и хмыкнул:

— По грибы.

Но увидев, как Лейла вся поникла, Осберт сжалился и снизошёл до объяснений:

— Как бы тебе обсказать попроще… Неважно, куда и зачем мы ходили — важно, что мы должны были перехватить отряд. Северянский. Ну мы и перехватили — на свою голову…

Осберт передвинул раненую ногу и снова скривился.

— Мы знали, что их будет больше. Но не настолько больше. Кто-то нас выдал.