Иди на голос

И замуж, уж конечно, можно было бы даже не метить — если бы и присватался кто приезжий, из другой деревни, ему бы в тот же день обсказали, что к чему. Всё, что у неё бы осталось — это короткое, как удар хлыста, слово, прилепившееся к ней на всю жизнь и вытеснившее бы даже её собственное имя.

Лейла плакала долго, но беззвучно, стараясь не сильно дёргать плечами. Она не знала, заметил это воевода или нет. Он не утешал её, не пытался снова обнять за плечи — но Лейла знала его рядом, и от этого ей было спокойнее.

Слёзы постепенно иссякли. Лейла уже не плакала, а лишь изредка всхлипывала, судорожно и беззвучно. Плач утомил её, и девушка вдруг с удивлением поняла, что смогла бы заснуть.

— Вита! — пробился сквозь дремоту голос воеводы.

Всякий сон тут же слетел с Лейлы, и она рывком подняла голову.

— Вита, разыщи Андриса, — говорил воевода девочке, понятливо смотревшей на него. — Андриса знаешь? Это брат Лейлы. Вот его и найди.

Вита кивнула.

— Ну, ступай.

Ждать пришлось недолго. Вскоре из темноты Лейла услышала недовольный голос брата:

— Ну куда ты меня тащишь? Да не тащи, говорят тебе, рубаху порвёшь! Что ты, как собака? Словами надо говорить, понимаешь ты, нет? Словами, как все добрые люди!

Лейла обернулась к воеводе — и успела увидеть только его растворившуюся в темноте спину. Двигался воевода, как всегда, беззвучно.

Андрис подошёл к огню и бухнулся на стоявший рядом чурбак.

— Ну, чего стряслось? Что ты за мной эту полоумную посылаешь? Сама придумала или подсказал кто?

Лейла молчала, собираясь с духом и не зная, как рассказать брату о случившемся. Тот истолковал это по-своему.

— Так. Натворила чего-то, так ведь? — испытующе спросил он.

Дольше молчать было нельзя. Лейла слишком хорошо знала брата: не получив ответа, он бы поднял крик и перебудил бы весь лагерь. Набрав воздуху в грудь и подавляя искушение зажмуриться, Лейла единым духом выпалила всё — начиная с того, что после ужина они с Бродяжкой пошли к речке мыть котлы.

Вопреки ожиданиям, Андрис не стал орать и потрясать кулаками.

— Ну и чего? — удивился он. — Это из-за этого ты меня сюда позвала?

Лейла кивнула.

— Вот дура-то, — с удовлетворением заключил Андрис, как он делал всегда, когда видел случай ткнуть сестру носом. — Вот если б тебя в деревне опозорили — это да! Тогда хоть избу сноси. А тут-то что? Эка невидаль!

Лейла молчала.