Иди на голос

Бродяжка тем временем сунул руку за голенище и извлёк наружу маленький, почти игрушечный ножик с тонким, похожим на шило лезвием, и с этим ножом стал прилаживаться к тростниковому стеблю.

— Эй, Андрис, Осберт, смотрите-ка!

Бродяжка не шелохнулся, когда Альвин закричал ему прямо в ухо, а вот Лейла вздрогнула. Ведь так мирно сидели, ан нет — надо было этим ослам притащиться.

Андрис и Осберт тут же вынырнули из темноты и без церемоний заглянули Бродяжке через плечо.

— Смотри-ка, какой у него меч! Всем мечам мечище! С таким мечом на северян пойти — все в единый миг разбегутся! — принялся зубоскалить Осберт.

Андрис тут же поддакнул:

— Что, много врагов им зарубил?

— Ни одного, — спокойно ответил Бродяжка, не поднимая головы и продолжая острием высверливать в тростнике дырочки. — Ну так и ты киркой да мастерком не шибко навоевал?

Альвин и Осберт дружно заржали — теперь уже над Лейлиным братом. Андрис побагровел, но сказать ничего не сказал.

— Что ты там такое делаешь-то? — поинтересовался Осберт с намёком на дружелюбность.

— Закончу — увидите.

Закончил он скоро. Убрав ножик в ножны, а их — обратно за голенище, Бродяжка бросил в огонь обрезки тростникового стебля — Лейла давно уже заметила, что при своей слепоте он почти никогда не промахивается — отряхнул с рубахи опилки и постучал получившейся дудочкой о ладонь, вытряхивая забившийся внутрь мусор.

— Это что? — снова подал голос Осберт.

— А ты разве не видишь? Свирель.

— Свиристелка, что ли?

Вместо ответа Бродяжка поднёс свирель к губам и бережно выдохнул.

Свирель с готовностью откликнулась нежным, чуть хрипловатым звуком, но Бродяжка остался недоволен:

— Нет, не так.

Он снова достал нож, снова коснулся им тела свирели, опять поднёс к губам — и снова ему не понравилось. Свирель Бродяжка правил долго и тщательно, избавляясь от малейшей, лишь ему одному слышимой фальшивинки. Лейле это понравилось. Точно так работал и отец — не торопясь, вдумчиво и с любовью, порой часами подгоняя две доски так, чтобы между ними не оставалось ни малейшей щели, или зашкуривая балясину для перил до шёлковой гладкости.

Случалось, что над отцом посмеивались — особенно молодые мастера, работавшие быстро, но с ленцой, лишь бы поскорее закончить. Их дома возводились быстро — но зато и скрипеть и впускать сквозняки начинали в первую же луну после новоселья. А отцовские избы по сей день как новенькие — и ещё сто зим простоят.