Первый снег

Как мы простые не приближённые к главе жители могли его отравить? И последние, если бы я и хотела кого-то отравить, то уж точно им был не глава, а ты, – приводя аргументы нашей невиновности, загибала пальцы, смотря на хмурые лица слушателей.

– И чем же я заслужил такое особое к себе отношение. Неужели ты ещё злишься из-за нападения на вашу деревеньку. Кстати, а как она назвалась? – усмехнулся мужчина, приблизившись к отделяющей нас решётке.

– Она… она называлась Кузнечная.

– Кузнечная… Кузнечная нет, не припомню, – изобразив секундную задумчивость снова язвительно улыбнулся он. – Всё грустишь и плачешь в подушку небось, вспоминая неумёх из своей деревеньки.

– Ну почему же неумёх? Как же ты мог забыть моего отца, который положил с десяток твоих подчинённых и тебя бы отправил к праотцам, если бы не удар в спину от твоего верного помощника, – говоря, радовалась всё меркнущей победной улыбке на его устах.

Возникшее молчание было прервано неожиданно раздавшимся смехом. Былая растерянность и злость уступили место новым эмоциям, он радовался, но чему…

– А знаешь ли ты кто был тем лучником? О… вижу не знаешь! – протянул он довольно и, положив руку на плечо дяде Зиркасу, продолжил. – Сын приютившего тебя первого советника.

«Что? Нет?! Как судьба могла так пошутить?» - думала я, смотря на дядю, на лице которого так же, как и у меня отразилось удивление.

– Майн?! – Руфина положила руку на моё плечо. – Озвучьте ваши доказательства, указывающие на нашу виновность в отравлении главы, – потребовала подруга, немного повысив голос.

– Твоя подруга сама созналась в том, что хотела отравить меня, но из-за её невнимательности и возможно врождённой криворукости приготовленная для меня отрава попала к отцу? – схватившись за озвученное раньше мной предположение, мужчина вывернул его свою пользу.

– Майн это не говорила, – раздался голос из расположенной напротив нас камеры. Обернувшись к говорившему, гости увидели сидевшего в тени камеры Кассия.