Первый снег

Этот мужчина одной своей фразой остановил соратников, и, выйдя вперёд говорил и все слушали, не смея перебивать.

– Что вам от нас нужно? Мы простые деревенские жители. Ни богатствами, ни связями не владеем, – взял слово папа, который пока я отвлеклась, успел выйти вперёд.

– Ну, ну не переживай, – покачал головой бандит, – мы вас не обидим, если, конечно же, вы сделаете, что мы хотим.

– И что же вы хотите? Женщин и детей мы вам не отдадим! – сказал как отрезал мой папа.

– Ай-яй-яй нехорошо, догадливый наш, – поигрывая боевым топором, ухмыльнулся мужчина.

– Мы ни за что так не поступим, – чётко произнёс папа, и, взглянув на стоящего рядом кузнеца спросил, – Кэрим, поможешь?

– Мог и не спрашивать, Дорин, – поудобнее, обхватив рукоять, взятого впопыхах меча, мужчина приготовился защищать родных.

И начался бой. Замах, столкновение лезвий, оглушительный лязг стали, искры меж ними. Я с раскрытыми от ужаса глазами следила за папой.

«Папа, папочка ты самый сильный, ты сможешь» – мысленно твердила я, стараясь верить в успех.

И папа сражался. Точные, выверенные движения, замахи и смертельный удар. Трое противников полегли почти сразу, столкнувшись с ним. Дядюшка кузнец – верный друг и товарищ отца, – также смог окропить снег кровью побеждённых врагов. Они сражались как дикие тигры, они боролись за жизнь, за нас, но силы были не равны. Когда на пушистом белом снегу лежала уже большая часть противников, дядюшка получил серьёзное ранение в ногу и не смог устоять на ногах.

Мы в испуге жались друг к другу и смотрели, смотрели пока... папа не победил, оставшись один на один с предводителем. Бой продолжился, танец смерти опалял своим жаром, он сковывал наши души оковами страха, но и даровал надежду на возможную уже не такую призрачную победу и спасение.

Удар. Удар. Удар. Бой длился долго. Противники бились на равных. У каждого была цель: папа желал победить врагов и спасти как можно больше жизней, бандит же мечтал убить всех стоявших на его пути.

Длинная стрела с пушистым кончиком появилась из ниоткуда и попала папе в спину.

– Нет! – крик, наполненный ужасом и переживанием за любимого, разнёсся над поляной.