Зажечь огонь Его сердца

Воспоминания всё больше ужасали, а антуражу придавала ещё и погода за окном. Сверкали молнии, гремел гром и по стёклам бешено стучал дождь. Наверное, наступила ночь, раз так темно в комнате. Зажжённые свечи, кидали пугающие тени на стены и потолок, от чего становилось ещё страшнее.

Лучше бы я его казнила! Неудивительно, что настоящая королева решила казнить своего муженька. Ведь он точно не оставит меня в живых… Неужели те два призрака, которых я видела, и были его сын и… кем там ему приходилась эта Вильнара? Вторая жена или любовница? Неужели королева их убила также, как собиралась убить своего мужа?

Осознание того, что я - теперь и есть королева-убийца, не внушало ни малейшей надежды на светлое будущее.

После такого, он меня точно убьёт. И совершенно неудивительным теперь казался его взгляд, там, на эшафоте. После такого… и жизнь не мила. Ведь убили его ребёнка! Боже мой, как только осмелилась королева на этот шаг? И что теперь делать МНЕ???

Я повторила попытку хоть как-то принять удобную позу.

Тщетно! Меня приковали к кровати без права даже шелохнуться. Я зарычала от безысходности, но тут же примолкла, услышав мужские голоса, а затем кто-то вошёл в комнату.

Я не знала, чьи это были покои, но что-то подсказывало мне – не королевы. Один из голосов принадлежал королю, второй – мне был не знаком, но он был куда приятнее и мягче.

— Я запру её в темнице. Но клянусь, я едва сдерживаю себя, чтобы не убить её собственными руками! Её спас лишь обморок. Убивать почти бездыханное тело мне показалось варварством.

А не варварство убивать меня без суда и следствия? Меня скрывали тяжёлые шторы, и слава всем богам, мужчина, кажется, забыл о моём существовании здесь.

— Успокойся, Ксандер. Присядь, выпей вина. Тебя изрядно потрепала жизнь. Даещё и эта стерва.

Я услышала звук откупоривания бутылки, льющегося вина, а затем король рухнул не то в кресло, не то ещё куда-то.

— Тебе нужно привести себя в порядок. Ты сильно изменился. Не в лучшую сторону, как для короля, - проговорил дружок Его Величества.

– Да и возвращение твоё, мягко сказать, не задалось.

Из-за балдахина я не видела площадь всей комнаты, но громкое рычание короля, эхом разносившееся в разных уголках помещения, подсказывало, что комната не маленькая.

— Я должен знать, что с ними случилось. Похоронены ли они? – трудно было не услышать в его голосе непередаваемую боль утраты.

— Узнаешь. Сейчас главное – это, чтобы слова твоих врагов не повлияли на решение Совета.