Морская инквизиция: В Новый Свет

— Отдельный дом будет стоить очень дорого, но если вы всё же не решаетесь потратить много денег, то я вам могу предложить особняк совсем рядом с Толедо. Там уютно и воздух весьма хорош. Вы даже сможете основать там своё поместье, если купите вокруг него все земли. Это не далее, чем в пяти морских миль от Толедо. И здесь выбор может быть гораздо богаче, чем в городе, и дешевле. Вы за ту же сумму сможете купить помимо дома ещё и большую территорию.

— Я понял, так сколько?

— Думаю, что пятьдесят-семьдесят тысяч реалов будет более, чем достаточно.

— Угу, хорошо.

— Вы можете проехаться по окрестностям и примерно прикинуть в какой стороне вам будет приятно жить. На севере от Толедо или на юге, а может на западе или востоке. Всё зависит от стоимости.

— Ясно, тогда я заеду к вам завтра.

— Будем ждать и готовиться, сеньор виконт, — и ростовщик приятно улыбнулся.

Выйдя из его лавки, я действительно выехал из города и осмотрел окрестности Толедо пока не определился, где хочу купить особняк. Искал место, чтобы рядом была деревня и обработанные поля.

Уже ближе к вечеру, заехав в таверну и плотно поужинав, я отправился ночевать в академию, уставший и полностью довольный. Заехав в академию, сразу же спешился и, взяв коня под уздцы, повёл его в конюшню, не обращая внимания на его недовольное всхрапывание.

Заведя его туда и оставив в стойле с торбой овса, собирался уже выйти, когда недалеко от конюшни заметил чью-то, по виду женскую, одинокую фигуру, а чуть дальше ещё целую группу студиозов.

— Мерседес! — мелькнула в голове догадка. — Вот же ять… И что делать?

Девушка молчала, как и я, и, крутя на пальце кольцо, я старался просчитать её ходы и успешно смыться. Встреча с ней не предполагалась и не планировалась. Но отступать было бы стыдно и неправильно, и я просто ждал от неё слов или поступков.

***

Следующим часом были занятия по боевой магии, и Мерседес первой вызвалась на магический спарринг.

Здесь Мерседес и выложилась на полную. Один за другим сменялись её партнёры, а она продолжала воевать с каждым, пока совершенно не выдохлась. Вспоминая ненавистное ей лицо, она разила всех безжалостно, а те старались дать отпор.