Морская инквизиция: В Новый Свет

— Меня действительно наняли люди ордена, но я об этом узнал слишком поздно, когда тот корабль, на который я нанялся шкипером, уже вышел в море и было слишком поздно разрывать контракт.

— То есть, я так понял, вас использовали втёмную?

— Я полагаю, что так, иначе они бы сразу сказали мне о себе.

— Интересно, мы проверим, но я склонен вам верить. ВЫ не первый попавшийся на этом и вашей вины нет. На вас указывают только косвенно, и всё же. А для чего вас наняли?

Отрицать было не только глупо, но и опасно, и следовало рассказать тот правдивый минимум, который можно было бы проверить.

— Сразу мне об этом не сказали, но после того, как мы чуть не погибли со всем кораблём от рук корсаров, я заслужил поощрение от отца Адана по прибытии на остров Коссиру. Именно этот остров был целью нашей экспедиции.

— Так вы видели лично отца Адана? — резко подался вперёд Беллармини. При этом он впился в мои глупые глаза цепким взглядом, но увидел в них только безбрежное море печали и сожаления.

— Да, он высоко оценил мои заслуги при морском бое с галерами, ведь там оказались не только корсары, но и неизвестный мне турецкий маг.

— Абу Насир, — прошептали тихо губы инквизитора. Я услышал, но промолчал. Мне-то какая разница, как его зовут. Он уже там, в своём райском гареме, среди танцующих гурий. Видимо наслаждается всеми обещанными ему при жизни благами.

Возникла пауза, во время которой инквизитор тщательно обдумывал мои слова, а ректор настороженно смотрел то на меня, то на Беллармини.

— И что дальше?

— А дальше вот! — и, взмахнув рукой, я явил в очередной раз свою грамоту.

Пока ошарашенные этим пергаментом учителя внимательно рассматривали его, я наскоро придумывал свои дальнейшие приключения, чтобы они выглядели правдоподобно.

— Не может быть, — резко выдохнул Беллармини, но грамота по-прежнему висела перед ним и её можно было даже материализовать при желании.

— Я бы даже сказал восхитительно. Это просто… просто у меня нет слов! Вы, идальго… — это уже ректор. — Ну как так, что же вы умеете делать такого, я не понимаю, — ректор ещё долго бесился, выплёвывая слова, как пулемёт. Я молчал, молчал и инквизитор. Наконец, он разразился словами.

— Орден Кающихся многое потерял буквально на днях. Боюсь, они ничего не смогут вам отдать, а кроме того, помочь с получением титула.