Тени этого мира

Такое же точно, как в замке!

Я с трудом поднялась и, пошатываясь, подошла к зеркалу, чтобы посмотреться в него. И зеркало показало мне меня: бледную, худую, с длинными спутанными волосами, с измождённым лицом и потухшим взглядом, стоящую босиком на каменном полу, в одной рубашке.

Между тем Сирина подошла ко мне, и я тоже увидела ее в зеркале. Ее виноватый опущенный взгляд, прикушенную губу, сжатое в руках платье их богатой ткани.

-Сирина, что ты? – спросила я с удивлением.

-Вы такая слабенькая, госпожа.

Оденьтесь, — прошептала Сирина, протягивая мне платье.

-Слабенькая… - пробормотала я. – И жалкая, вероятно?

-Нет, совсем нет! – с жаром вдруг уверила меня девушка и покраснела.

-Спасибо тебе, - ответила я.

У меня на душе стало неожиданно тепло от слов девушки. Я протянула руки и дотронулась до предложенного мне одеяния. Это был странный наряд, я таких не видала. Платье – но в таком нельзя было бы показаться людям. Ткань из плотного лазоревого шёлка, сплошь покрытого искусной серебристой вышивкой, на подбое из самой плотной шерсти.

По вороту, рукавам и низу меховая оторочка, а спереди платье было распашное снизу и доверху.

-Что это? – спросила я удивленно.

-Халат, - ответила Сирина. – Господин говорит, на востоке в таких ходят и это очень удобно. Но скорее же оденьтесь, а я подам вам обувь! Вам нельзя стоять босиком!

Я не чувствовала холода, но спорить не стала. Я протянула руки и Сирина одела на меня это странное одеяние, а после кинулась к сундуку, достала не менее странные туфли без задников и, присев передо мной, заставила меня надеть одну за другой.

После чего я почувствовала себя вправе опуститься в кресло и закрыть глаза. Вся эта суета вынула из меня последние силы. Сирина ещё что-то говорила и хлопотала вокруг меня, но я уже ее не слушала.

Весь день так и прошел: я сидела в кресле, не в силах шелохнуться. Изредка я открывала глаза, смотрела в окно и видела кусочек улицы, на которой кипела жизнь. Сирина приносила мне еду и какое-то питьё, но я ничего не хотела.

Наконец, я почувствовала, что замёрзла, и Сирина набросила мне на ноги меховое одеяло.

Я бы весь день просидела одна, но, когда солнце уже клонилось к закату, дверь тихо открылась, и вошли Линучча с Далией. Сирина, увидев их, притаилась в уголке, а я ждала: что они скажут? Я четко осознавала, что не нравлюсь им. Но я не могла не понимать, что все, кто окружают синьора д’Эсте, так или иначе зависят от него.