Тени этого мира

«Сиятельная, они все зовут меня сиятельная. Почему?» - подумала я, наконец-то сообразив, что постоянно слышу такое обращение в свой адрес.

Гадать было бессмысленно. Постепенно тревога моя утихала, свечи мирно потрескивали у моего изголовья и я, наконец, заснула.

Утром Виола рано разбудила меня. Она принесла мне завтрак, который составляли странный чёрный горько-сладкий напиток, весьма ароматный, и простой хлеб, кроме того, она принесла мне моё платье.

-Я вычистила его, госпожа, - сказала Виола с улыбкой.

Я с облегчением надела на себя свой наряд – пусть простой и бедный, но мой, нашла под подушкой свой кинжал, вновь спрятала его в складки юбки и вышла из комнаты. Виола вывела меня во двор: мои вчерашние спутники уже ждали меня. Кроме них во дворе стояли синьоры Боло и две давешние девушки. Вот они уже сидели верхом на своих лошадях.

Синьор Боло поклонился мне:

-Я счастлив был бы оказывать вам моё гостеприимство и далее, но осведомлен о том, что вы торопитесь, сиятельная.

-Надеюсь, мы ещё увидим вас в самом скором времени, - с улыбкой прибавила Джемма.

-Благодарю вас за гостеприимство, - ответила я. – Я никогда не забуду вашей доброты.

При этих моих словах что-то мелькнуло в глазах у Джеммы и у ее мужа, но рядом со мной уже стоял Амато и протягивал мне руку. Он подвел меня к лошади, помог сесть в седло, и мы поехали дальше.

Этот день был таким же изматывающим, как и предыдущий. И окончила его я также в седле впереди Амато. А вот Далия и Линучча были полны сил.

Нам предстояло ночевать на постоялом дворе, хозяин которого был сама любезность. Мне и девушкам выделили одни покои – большую и хорошо обставленную комнату с одной большой кроватью и одной узкой. Предполагалось, как видно, что на большой станет ночевать хозяйка, а на маленькой её служанка.

Когда мы вошли в комнату, Линучча посмотрела на меня, и я впервые услышала ее голос:

-Помочь ли вам раздеться?

Я отметила, что она никак не обратилась ко мне. Я посмотрела на нее и на Далию, на их юных личиках читалось непередаваемое выражение и даже какая-то брезгливость.

-Нет, - сказала я.

Девушки переглянулись, а я подошла к маленькой кровати, легла на нее прямо в одежде и закрыла глаза. Что уж подумали мои спутницы, я не знаю, но через минуту я услышала, как они вышли, шурша своими платьями. Я попыталась заснуть, но сон мой был некрепким. Меня терзали мысли, а пуще того – необходимость всё время быть с посторонними мне людьми.