Тени этого мира

-Только то, что касается меня, и не более, - ответил Бернардино. – Так что успокойся, госпожа, - с этими словами он отвернулся, и мы последовали далее.

Ехали мы так долго, что от усталости я совсем лишилась сил и почти потеряла сознание, и только благодаря Бернардино не упала на землю. Он посмотрел на меня, покачал головой и, не спрашивая ни о чем, одной рукой, будто бы я была лёгким пёрышком, подхватил меня и перенёс в своё седло, усадив перед собою. Я почувствовала, что от него пахнет не по́том, не лошадьми и не вином, как обычно пахло от всех мужчин, которых я знала, но каким-то тонким и изысканным запахом: смесью цветов и тончайшего аромата выделанной кожи.

Я вспомнила, что от моего мужа вовсе ничем не пахло, но, всё же, я иногда ощущала какой-то тошнотворный аромат, идущий от его тела. Это был его собственный запах, и никакой иной. Запах, идущий от Бернардино, успокаивал и был приятен, и вскоре я задремала.

Дорога была изматывающей. Мало того, что я десять лет не сидела в седле, так и последний год моей жизни провела почти взаперти.

Мудрено ли было тут ослабнуть!

Однако мне не было стыдно перед Бернардино и другими. В конце концов, если его господин пожелал меня получить (об этом мне думалось даже со смехом, ибо такое сокровище, как я, мне самой казалось весьма сомнительным приобретением), то пусть получает такой, какая я есть. И если в конце меня ждёт смерть, так и вовсе стыдиться нечего.

Я проснулась, когда уже смеркалось. Мы медленно взбирались на какую-то гору, довольно пологую, в отличие от той, на которой я прожила последние тринадцать лет своей жизни.

Даже в темноте было видно, что вся гора окружена густыми деревьями, которые в темноте казались загадочными великанами. То тут, то там мелькали какие-то огоньки, и я испытывала невольный страх, даже крепко ухватилась за руку Бернардино. Тот, почувствовав мой испуг, сказал:

-Сиятельная, не беспокойтесь. Огоньки вам не страшны, они не осмелятся причинить вам вред.

-А куда мы приехали? – спросила я и поняла, что голос мой от долгого молчания звучит хрипло и некрасиво.

-Во владения синьора Боло. Он и его супруга Джемма находятся под защитой дома д’Эсте, а посему предоставляют свой кров нашему господину и его людям. Мы переночуем здесь, а завтра двинемся в путь.

Помедлив, я спросила:

-Правильно ли я поняла, что вашего господина тут нет?

-Да, всё верно, - ответил Бернардино.

-А когда я увижу вашего господина? – нерешительно спросила я.